По обеим сторонам, немного обгоняя их, идут гусеничные ромбы с поднятыми вверх носами для более лёгкого преодоления препятствий. У них по одному тридцатимиллиметровому орудию с каждой из сторон. На верху для ведения фронтального огня также установлена картечница.

По центру позади медленно и значительно тяжелее движется последняя группа техники. Стальной прямоугольник с четырёхгранным носом, в центре которого вперёд смотрит ста шестидесятимиллиметровая пушка. Не смотря на свой вес, эта техника всё равно идёт быстрее подавляющего числа юмбор, километров под двадцать. Пожалуй, в скорости с ней могут посоперничать лишь шагоходы. Но за счёт гусениц они могут игнорировать неровности ландшафта, так что на пересечённой местности они наверно уделают и их.

Сначала самолёты, теперь вот это. Что у них там вообще в проектных институтах и технических бюро творится?

Мы так и продолжали стоять, словно загипнотизированные, пока Яков Николаевич с моей тушкой на плече не поднёс к глазам командирский бинокль, вглядываясь во множество тёмных точек, быстро двигающихся следом за техникой. Поводя головой с прижатыми окулярами, остановился, всматриваясь в кромку леса километрах в десяти от нас. С минуту в полумраке деревьев, что-то высматривал. Отняв оптику от глаз, сказал одно слово: — «химеры».

Словно подтверждая сказанное, из подлеска вывалилась четвёрка искусственно созданных высших хищников. Размером с лошадь, своими острыми мордами напоминающие собак. Вместо носа у них два длинных, толщённой с палец, усика, которыми они определяют химический состав воздуха. Ходят слухи, что они чуют человека на расстоянии в сотню километров, могут взять след спустя месяц, и способны распознать запах того, что не имеет запаха, например, стекла. На голове два вытянутых всегда стоящих торчком уха, могущих услышать, как топает муравей. Только с глазами туго — видят всё в чёрно-белом цвете в расфокусированном состоянии. Ходит теория что, это для того, чтобы видеть исключительно движущуюся цель перед собой, не отвлекаясь на другое.

Их тело затянуто искусственной кожей толщиной в несколько сантиметров землисто-серого цвета, а голова и шея покрыты крупной матово-железной чешуёй. Хвост, составляющий треть их длинны, помогает им маневрировать на предельных для них скоростях, которая составляет около восьмидесяти километров в час. Вполне достаточно, чтобы догнать любую отступающую добычу.

Для расправы с жертвами у них есть металлические когти, длинной с нетривиальный клинок и такие же металлические зубы, которые не только располагаются в два ряда, но и все до одного являются клыками треугольной формы. Не очень-то и нужны жевательные зубы если тебя кормят через трубку.

Не знаю, что у них там с внутренним устройством, ибо это секретные сведенья. Зато достоверно известно о их живучести и неприхотливости к погодным условиям. Из слабостей — плавают скверно, крайне чувствительные органы чувств, из-за чего их можно достаточно легко дезориентировать и самый главный недостаток — их биологическое начало. За основу брались различные животные, слабости убирались, а сильные стороны гиперболизировались.

Но для военных целей нужен был не просто сильный и опасный зверь, а ещё и могущий подчиняться командам, и выполнять простейшие задачи. Для этого им нарастили мозгов, не забыв раздуть гиппокамп. Из-за чего, да да, всё семейство химер страдает врождённым психозом, запредельной раздражительностью и, как следствие, непомерной агрессивностью ко всему. Нужно приложить массу сил и учесть множество вероятностей, прежде чем бросать этих тварей в бой, а иначе они, вероятнее всего, начнут кровавую баню со своих же хозяев.

Учитывая то, что русландцы выпустили сразу стаю, они уверены в том, что всё схвачено и нужно лишь зачистить местность от чудом уцелевших, вроде нас. Химеры для этой задачи подходят идеально.

— Стоять, суки! Вы куда, мать вашу!? Стоять, я сказал!!! — Надрываясь заорал Яков Николаевич на двух бойцов, ломанувшихся вниз с холма.

— Ща я их. — Джага вскинул винтовку.

— Не нужно, выстрел только привлечёт внимание.

— А твой крик по-твоему не слышали?

— Там… — Палец Яков Николаевич ткнул в наступающую армию. — …тарахтит по меньшей мере пара сотен этих странных меков и идёт тысяч двадцать пехоты, уж явно они движутся не молча. А вот выстрел явно будет выбиваться из этой идиллии. Не армия, так химеры среагируют. Думаю, им дали именно такую команду. Русладцы тут уже считай на своей земле, а значит палить незачем. Если кто и будет стрелять, то только враг, то есть мы, а значит нас нужно порвать.

На лице Джаги отразился мыслительный процесс, после чего он опустил винтовку, сплюнув в сторону дезертиров.

— Тогда как поступим? Что теперь делать? Мы никак не успеем обогнать армию, да и вряд ли до Таллина теперь останется хоть один безопасный участок. Оборона северного направления пала.

— Я не знаю, что мы будем делать дальше, но я знаю, что нужно делать сейчас. Убираться с пути армии Русланда и делать это как можно быстрее. Нужно поторопится, тогда примерно часа за два сможем добраться до озера. Вряд ли армия будет тратить силы на поиск единичных уцелевших солдат, а химеры даже если и сунутся к воде, то только на берег. А там полно бухточек где можно будет переждать пару дней. Пока основные силы не уйдут. Дальше там уже решим, куда и как.

— А раненые, с ними что?

Яков Николаевич посмотрел на меня.

— Сможешь сам идти?

— Смогу. — В доказательство сполз с его плеча и выпрямился пошатываясь.

— Тогда я и Джага понесём носилки с Черкашём, а ты Студер тащи себя. Остальным… даруем им вечный покой…

Повисла тешена. Другого выхода нет. Лучше это сделаем мы быстро и безболезненно, чем до них доберутся химеры или вовсе они угадят в плен. А раз другого выхода нет, то и сотрясать воздух пустыми стенаньями бессмысленно. То что необходимо, приходится делать не смотря не на что.