Вначале пауза, а затем снова начался гам. Сеньоры удивились — слабо сказано. Конечно, с такими раскладами можно и выложиться. А то действительно: я должен закрыть контракт, строительство, допустим, три на года. Отстроил — и на пенсию. Какой стимул делать хорошо? Наоборот, надо выжать последнее для любимого себя.

А тут дальнейшее трудоустройство на годы. Естественно желание остаться в проекте, а значит управленческие решения будут мягче, лучше, оптимальнее — во всех смыслах. Дабы и дальше продолжать на виа зарабатывать.

— Сложно конкурировать с легионом, — покачал головой один из директоров проекта, представляющий… Не запомнил пока кого, потом ближе познакомлюсь.

— Это крестьяне, — парировал я. — Они не умеют драться — не приучили. Их научат, но душа у них изначально не лежит. Но если начнёте обижать людей — сбегут в легион, ибо там оружие, а к человеку с оружием по определению нельзя плохо относиться. Всё, я сказал — вы услышали.

— Рикардо, но ведь нам и их женщин и детей придётся кормить и… Обеспечить работой, — осенило вдруг моего эдила и главного скрягу. — Мы используем на строительстве женщин. Убираются, кашеварят, за больными ухаживают. Мужчинам опять же легче… — Имелся в виду прямой аспект использования женщин как женщин. — Но если их много будет…

— Хлопок. Алькантара, — напомнил я. — Хавьер Томбо — наш совладелец. Конопля — гильдия канатных мастеров Картагены. Они скоро сами выйдут на связь. Прокопий, дальше сам, не заставляй меня сомневаться в твоей компетентности.

— Но хлопок нам придётся ЗАКУПАТЬ! — последнее слово он произнёс с ужасом, словно матерное, чем вызвал у меня улыбку, а кое у кого и лёгкий смех. Я подался вперёд и парировал:

— Зато мы будем ткани из него ПРОДАВАТЬ! А теперь посчитай разницу в стоимости?

— Но доставка… Логистика… — Он «завис». — А что, твоё сиятельство, ежели подойти к проблеме иначе, что нам надо людей кормить, и мы эти расходы на себестоимость ткани переложим… А ежели ещё и колёса Тихона по всем рекам и ручьям поставим… — Пауза. — А ведь отобьётся, твоё сиятельство! — довольно, как ребёнок, воскликнул он.

— А ещё мы Алькантару к себе привяжем, — произнёс… Мерида. Вот кто-кто, а этот жук уже почувствовал запах денег, что на этом можно нажиться, но пока не понял, как использовать лично для себя. Чуть позже обрадую его, что нашёл и для него проект.

— Ага, — кивнул я. — Им хорошо — гарантированный сбыт. Постоянные партнёры — это всегда хорошо. А значит и мы какие-то свои товары туда со льготами повезём.

— Но у нас с ними… Натянутые отношения. — А это осторожный дедушка Ковильяна.

— И что? — Я пожал плечами. — Отношения — отношениями. А дело — делом. Не путайте личные отношения и деньги.

Все замолчали, переваривая последнее моё высказывание. Купцам его было понять проще, но вот у благородных кукуху от таких откровений рвало. Впрочем, то ли ещё будет.

— Третий способ, — продолжил меж тем я, — это переселиться в Лимессию.

— Племяш! — протестующе воскликнул дядюшка, но я вздёрнул ладонь в останавливающем жесте.

— Дядюшка, потом! Отдельно! Всё расскажу! Пока просто слушай! — И снова ко всем. — Третий способ — жить в Лимессии. Из Лимессии выдачи нет! Это третий наш с вами конкурент, сеньор Альварес. Вот и будем биться за «мясо» друг с другом.

И ещё, сеньоры, прошу учесть во всех будущих раскладах. Крестьяне — это собственность владетелей. Мы не можем просто так взять и дать им свободу. Своим — можем, что я и сделал, и всем советую поступить также. Но если начнём укрывать у себя всех беглых — получим объединённый поход против нас всего королевства. А потому люди должны знать, что да, у нас условия мягкие, но ради свободы им придётся работать. Пахать, как проклятым. И только после в их жизни будет счастье. Мы не выдаём беглых, но только из этих трёх категорий. Всех же остальных — легату, и пусть разбирается возвратом к хозяевам.

К чему я это говорю? А к тому, что точно знаю, в графстве осело множество беглых. Особенно в городах, у ремесленников, в качестве рабсилы. Согласую со своим новым претором этот момент, и он сделает облаву, прочешет всё графство. После чего мы либо будем выдавать беглых, либо загонять, — постучал по столу, — на работы или в армию. Четвёртого пути для свободы больше нет. Мы должны соблюдать законы государства, сеньоры! — пафосно закончил я.

— Ага, после того, как нагло ввинтили в них шахтный бур, — весело пробормотал Йорик, но его все услышали.

— Нарушать законы — это искусство, сеньоры! — снова поднял я палец вверх. — Не надо прятать, скрывать что-то. Надо положить это на самое видное место и убедить окружающих, что так и должно быть. И заплатить за это, честно, но только согласно установленной тобой же таксе.

Я не собираюсь нарушать королевские законы, сеньоры. И вас всячески от такого опрометчивого шага удерживаю. — Снова взгляд на Йорика. Половину пути от Картагены доказывал ему, что наш порт должен ЧЕСТНО платить всё, что положено. Включая налог на контрабанду. И будет нам в жизни счастье. Тур не выдержал взгляда и отвернулся. Ладно, потом продолжим. Всё равно за ним нужен глаз да глаз.