Я аж закашлялся от такого красивого спитча и картинно захлопал.

— Сеньоры, вот вам пример человека, занимающегося тем, на что господь дал таланта. Представляю вам Ансельмо, лучшего квестора королевства!

Мой помощник зарделся, а некоторые из собравшихся на полном серьёзе уважительно захлопали вместе со мной.

— Рохелео? — продолжил я перекличку.

— Я не военный, сеньор, — прижал второй квестор ладонь к груди. — И исповедую принцип не будить зло, пока оно спит. Я за мирное развитие событий. Графству так выгоднее.

— Но твой коллега упирает на добычу, — с улыбкой парировал я.

— Добыча берётся раз, — уверенно возразил сеньор Кавальо. — Война же после взятия добычи может продолжиться. И принести гораздо бОльшие убытки, чем стоимость того, что мы захватим разово. Я стараюсь думать чуть дальше, ваше сиятельство. Любая система должна кормить себя сама, а не зависеть от военной удачи.

— Мудро сказано! — уважительно покачал я головой. — Я услышал твою позицию и приму её в расчёт в своих планах. — Повернул голову к следующему магистрату. — Клавдий. А ты что скажешь, морда ментовская?

— На свою посмотри! — фыркнул претор, но не зло. Клавдий из древнего патрицианского рода, ему одному за этим столом можно со мной так перешучиваться. — Рикардо, давай я воздержусь? Этот вопрос выше моей компетентности, а личные хотелки озвучивать не привык.

— А с точки зрения оперативной работы если посмотреть? — нахмурился я, беря на слабо. Блин, человечище! Единственный из всех имеет силы сказать: «Я в этом не разбираюсь, сеньоры, думайте сами». Монстр!

Претор пожал плечами.

— Людей легче завербовать, когда они считают своего господина слабым. Слабого добивают все, граф. А вот предать сильного, когда велик риск, что тебе за это «прилетит»… — закачал головой, делая философскую паузу на «додумать». — Но это решаемый вопрос. Со временем решается всё. Так что относительно военного похода я по-прежнему воздерживаюсь.

— Ясно. Сеньоры бароны? Диего?

Барон Алонсо покачал головой, словно отгоняя наваждение.

— Сеньор граф, можно я тоже воздержусь? Будет приказ — пойдём на врага. Нет — пойдём на юг.

Разумная позиция. С учётом имён, что прозвучали за столом, перечислением сил, у нас тут шторм. Огромный политический шторм с кучей последствий. А у него всего лишь жалкий замок и сотня шлемов (воинов) под ружьём.

— Сигурд? — Это второму барону, брутальному Рохасу.

— Я, твоё сиятельство, — уверенно произнёс тот, — за то, чтобы драться. С врагами. А вот кто они, эти враги, какие они — это дело графское. Не моё.

«Вы рассуждаете о материях и людях очень сильно выше моего понимания. А мечом махать — это я с удовольствием. Особенно если надо ограбить трёхсотенное войско наёмников» — читалось на его лице. Усложняющий всё фактор — любой из моих баронов с удовольствием бы оказался под Феррейросом, ибо если получится его «поставить на счётчик» — выгодно будет всем, кто участвовал. Но послал туда я только тех, кто заслужил, кто присоединился ко мне перед безнадёжной со всех точек зрения операции в Магдалене. И пример Мериды — наука для всех; Хлодвиг, хорёк прохаваный, САМ пришёл ко мне с войском, добровольно. А они не пришли. Теперь кусают локти. И конкретно эти трое баронов с удовольствием возьмут то, что даёт судьба — казна и оружие наёмников. Хоть что-то, всё ж приятнее, чем ничего.

— Понятно. Серхио? — продолжил опрос.

Муж моей Хелены (Рикардо, назад! Фу!) скривился — его раздирали смешанные чувства. Желание грабить, как у Рохаса и Алонсо, было, но благоразумие также имело сильные позиции в голове сеньора.

— Я бы не спешил, граф. Мудрость владетеля не в его вспыльчивом норове. Мудрость в том, что ты сохраняешь жизни союзников, уменьшая число врагов. Если есть возможность победить не сражаясь — лучше не сражаться. Знаю, меня многие осудят, но это так. И твой отец многого добился, именно заключая союзы. Без войны. Мой отец был в восторге от старого графа, я знаю не понаслышке о его делах.

— Но верно и то, Серхио, что показавшего слабину бьют все! — парировал я. — И я пока в глазах большинства — выпендристый глупый и слабый, пусть и везучий щенок. Меня травили в Аквилее. Меня пытались поднять на вилы в Магдалене. В Луз-де-ла-Луне стража вписалась в нашу дуэль с татями, считая силой их, а не нас. А приехавший разбираться туда герцогский племянник в лицо смеялся, как сильно меня вертел. Герцог же Картагены, его дядюшка, тот вообще решил прихлопнуть нас в своём городе без веской обоснованной причины.

Нет, сеньор Рамос, я согласен с тем, что нужно воевать не воюя. Но чтобы к тебе прислушались и ценили твои предложения, сначала надо себя поставить. Как сказал царь Соломон, время кидать камни — время собирать камни. И пока время их кидать.

Присутствующие снова дружно вздохнули и нашли глазами столешницы. Хотя сия мудрость не запредельная, и даже не иномировая. Я же продолжил:

— А потому, сеньоры, слушайте, как мы поступим.

— Его милости барону Доминику Алькатрасу, главнокомандующему первым ударным корпусом вооружённых сил графства Пуэбло, — начал диктовать я Вермунду письмо. Пока на черновик, потом перепишут.