Расторопными пощёлкиваниями каблуков пошёл некто, за спиной скрестив руки; человекоподобен, но развитее оных. Наводя деструктив в долине, он ухмылялся солнцу. Оно единственное, кто видело мерзавца, но не знало, чем помочь Галактике. Злодей сделал море резиновым неаппетитным желе; а лебедя, застывшего в воздухе, не касался, посему неизменившаяся поза оставалась грандиозной, героической, сильной.
