Я покопался в ящике и выволок наружу старинную книгу.

– Номер три – книга Евангелие от Иоанна, издание 1856 года, кожаный переплёт… состояние неплохое.

– А это сколько может стоить? – поинтересовалась Галя.

– Тут сложно сказать, зависит от многих факторов, но что больше тыщи, это точно. Номер четыре – женское украшение в форме ожерелья… похоже из жемчуга, количество жемчужин уж не буду считать, напиши «много». Ну и наконец (я с некоторым усилием оторвал с самого дна деревянную доску) икона… деисусный чин, судя по всему, в центре Христос-Пантократор, по бокам от него Богородица и Иоанн-Предтеча, если я ничего не путаю. В хорошем состоянии, судя по доскам… где-то 250-300-летней давности. Это, похоже, самое дорогое, что мы нашли.

– Что за слово такое, деисус? – почему-то поинтересовалась Галя. – Производное от Иисус?

– Нет, это от греческого слова деисис, что в переводе означает моление или прошение. Вот эти ребята по краям молятся Христу и просят у него… ну чего-то там просят. Иногда выполнялся в виде триптиха… то есть трёх разных досок, но у нас вот монолитный вариант. Цену затрудняюсь назвать, но может быть очень… очень много.

– И откуда ты всё это знаешь? – прищурилась она.

– Книжки умные читал, - туманно ответил я, - а ещё бабушка в Тамбове была из семьи священника, от неё кое-чему поднатаскался.

– И как же мы всё это потащим в Пехтеляй? – перешла к земным вопросам Галя.

– Очень просто, икону ты понесёшь, а я всё остальное, справимся…

– Только через всю деревню с таким добром наверно не следует идти, - заметила она, - а то мало ли что люди подумают.

– Правильно, золотце ты моё, - и я чмокнул её в щёку, - сложим на окраине, я потом туда бэху подгоню. Да, не забыть бы бабе Фене швейную машинку подогнать, я видел – сейчас хорошие импортные начали продавать.

– А бабе Вере тоже что-то существенное надо подарить, вот ведь сколько добра она нам отписала.

Антоновки я уж не стал набирать, и так груз тяжёлый. Обратный путь в Пехтеляй был значительно короче прямого – Галя оставила знаки на деревьях, по ним и ориентировались. Всего за полчаса доковыляли без единого приключения.

– Ну что, - встретила нас баба Феня, подслеповато щурясь, - нашли икону для Верки-то?

– Нашли, бабушка, - успокоила её Галя, - и уже в машину положили.

– Обедать будете?

Мы с Галей переглянулись и решили, что можно. На обед у бабы Фени были щи без мяса, вегетарианские значит. С большим количеством крапивы и щавеля. Очень вкусно. Пока мы приканчивали свои тарелки, баба Феня поведала нам свои проблемы.

– Огород-то разваливается, вскопать некому, - горестно начала она, - и теплица у меня была, тоже вся сломалась. И забор совсем завалился, а поправить-то и некому.

– Хорошо, баб-Фень, - решительно сказал я, - давай для начала я тебе огород вскопаю под зиму, а всё остальное мы в следующий приезд решим, когда машинку тебе привезём.

– Это когда будет-то, милок, - хитро прищурилась она, - вы ведь раньше весны теперь не заявитесь.

– Через неделю, бабфень, - твёрдо ответил я, а Галя согласно кивнула. – Жди нас ровно через неделю, может даже раньше.

– А не обманешь?

– Моё слово твёрже алмаза.

Давно я не копал землю… с прошлой жизни не копал ведь. А это дело непростое… короче говоря мозоли на обеих руках у меня через полчаса вылезли, а поясница начала разламываться через час. Стоп, сказал я себе – для первого раза вполне достаточно, а то потом сутки отлёживаться будешь. А баба Феня и тому была рада, треть огорода я ей вскопал.

Отъехали уже сильно к вечеру, синеть начало.

– У нас, кажется, всё получилась, - радостно сообщила мне Галя, когда мы добрались до Пензенской трассы.

– Не говори гоп, - остановил её я, - это дело ещё реализовать надо будет – а там кто знает, как оно всё повернётся.

– У меня есть один родственник, - продолжила Галя, - очень дальний, но мы иногда общаемся. Так он имеет художественное образование, наше городское училище закончил, можно к нему обратиться.

– Можно, - лаконично ответил я. – Завтра позвони ему, поговорим.

– Да нет у него никакого телефона, ногами идти придётся.

Прошло два месяца

И на дворе стоит конец октября. Что за это время произошло? Клад мы реализовали, правда не весь и не за ту сумму, что ожидали, но с минимальными проблемами. Икона с деисусом и точно оказалась весьма древней и очень ценной, но пристроить мы её никуда не смогли, красуется пока на стенке нашей комнаты в коммуналке. Вторую икону мы презентовали бабе Вере, она ей очень обрадовалась. А остальное ушло со свистом через барыг на чёрном рынке, всего мы выручили порядка десяти тысяч.

К бабе Фене съездили через неделю, надо же держать слово, и я ей торжественно вручил швейную машинку фирмы Бразерс, полторы тыщи выложил. Заодно и забор починил – она была очень растрогана, ходила кругами вокруг машинки, пока я не включил её в розетку и не пояснил, что и как там делается. После этого она от неё не вставала, от этой машинки, вплоть до нашего отъезда.