– Бон суар, мсье Мишин, - вежливо сказал я ему, - сколько лет, сколько зим.

– Очень рад вас видеть, - растянул тот губы в вежливой улыбке. – Какими судьбами в Мулен Руже оказались?

– Вот то же самое хотел у тебя спросить, но раз ты опередил, то – тупо по зарубежной путёвке приехали, с группой ответственных товарищей.

– А разве советским туристам разрешается посещать подобные заведения? – продолжил свой допрос Гена.

– Времена-то какие на дворе стоят, - не менее вежливо улыбнулся я, - какое кому сейчас дело до того, куда советские туристы ходят.

– Билеты с рук брали? – перепрыгнул на другую тему он.

– А где ж ещё? Полторы штуки отвалил.

– Ну не жалей, представление того стоит… а если тебе интересно, что я здесь делаю, охотно поделюсь – приехали с делегацией от Ленинградского обкома комсомола. Устанавливаем дружеские контакты с молодежными движениями Франции.

– Понятно… - ответил я, - как там Дмитрий Анатальич-то поживает?

– Неплохо, получил повышение, сейчас в разруливает юридические вопросы в Ленсовете… вместе с Владимир-Владимирычем. А мой преемник в райкоме как там?

– Вживается, - коротко отвечал я, - ничего плохого сказать про него не могу.

Тут откуда-то по направлению от туалетов к нашей кучке подошёл ещё один гражданин, смутно показавшийся мне знакомым… он кивнул головой Гене, а на нас посмотрел с немым вопросом во взоре… и тут я его узнал…

Ну да, это был он, товарищ Куриленков, уже месяц с лишним, как покойный. Слегка видоизменённый, правда, но не так, чтобы очень – разрез глаз увеличился, горбинка у носа исчезла, овал лица чуть поквадратнее стал. Но всё равно это был он, бывший владелец концерна АМТ и восходящая звезда политической жизни Союза.

– Мадам, мсье, - сказал он, явно придуриваясь, - тем манифик (хорошая погода).

– Между прочим мадмуазель, - вспомнила к месту цитату из Карлсона Галя.

– Дезоле, фо (извините, ошибся), - продолжил он ломать комедию, но тут я его перебил:

– А на чью же могилу я тогда два дня назад цветочки клал, а, Сергей Владимирович?

– Второй звонок дали, - напомнил о себе Гена, - может, представление посмотрим, а потом уже перетрём тему?

– Я не против, - сказал я, а Галя кивнула в поддержку.

– Ма оси (я тоже), - отозвался лже-Куриленков, а Гена добавил, - в антракте мы ждём вас в буфете, - и мы разошлись по своим местам.

Билеты жучок нам дал аховые, конечно, сбоку и далековато, но видно и слышно было всё равно неплохо. Что рассказывать о шоу, вы наверно и сами все неплохо знаете, что такое Мулен Руж и что там показывают зрителям, танцовщиц в перьях и канкан в основном… полностью, кстати, танцовщицы не раздевались, это запрещено каким-то французским законом. Но груди-то уж демонстрировали во всех ракурсах.

– У тебя сиськи получше будут, чем почти у всех у них, - шепнул я Гале.

– Что значит «почти»? – уцепилась за оговорку она. – У кого из них лучше?

– Да была одна, но она уже убежала, - нашёлся я. – А как в целом-то, нравится?

– Могло бы и поинтереснее быть, - отрезала она.

А тут и занавес закрыли, антракт – народ потянулся в фойе и в буфет. Публика, кстати, была самая разношёрстная, насколько я смог понять, больше половины составляли американские туристы. А Гена со своим спутником, прикидывающимся коренным французом, уже ждали нас за столиком в углу. Перед ними стояла бутылка шампанского в ведёрке со льдом.

– Я угощаю, - сделал широкий жест Гена, - в честь нашей неплохой совместной работы.

И разлил шампанское по бокалам. Чокаться, как в России, здесь не было принято, поэтому выпили молча, без тостов.

– Сергей Владимирович, - обратился я к нему, - к чему эти дурацкие игры с французским языком – я же вас прекрасно узнал.

– Что, действительно меня так легко узнать? – перешёл на чистый русский язык он. – А пластический хирург уверял, что получится совсем другое лицо.

– Немного недоработал он, хирург ваш, - ответил я, - как здоровье после того взрыва на объездной?

– Не было меня в той машине, - недовольно ответил он, - неужели непонятно?

– А кого же на старо-энском кладбище похоронили?

– Бомжа одного… ростом и фигурой очень на меня похожего.

– И зачем нужен был весь этот цирк, если не секрет?

Куриленков переглянулся с Геной и решил, видимо, вывалить всё до конца.

– А ты не боишься, Лётчик? – для начала спросил он.

– Чего?

– Что тебя тоже могут так взорвать, если будешь знать лишнее?

– Мы своё уже отбоялись, правда, Галя?