— Сейчас эта штука взорвется, — пробормотал он в качестве извинения.

— Тебе лучше знать, — буркнула Зана, пытаясь подняться сама и поднять его. Все вокруг них разваливалось. Лопались паропроводы, рвались трубы, выхаркивая ядовитый дым. Перекошенная кольцевая модель вращалась как попало, разбрасывая во все стороны варп-молнии. Воющий ветер гулял по отсеку, будто модель пыталась затащить людей в мерцающий вихрь, растущий внутри вертящихся колец.

— Ну же, азирит, — вставай!

Волькер прикусил губу, проглотив крик, — он задел раненую ладонь. Однако секунду спустя, когда из дыма и пара вырвалась рука в красных доспехах и тисками сжала его запястье, он уже не сдержался. Вслед за рукой показалось свирепое лицо Ахазиана Кела.

— Копье, — прорычал воин. — Где оно, червяк?

Он с силой швырнул Волькера на пол. Что-то внутри хрустнуло, и оружейник ощутил себя проколотым бурдюком. Перекатившись, он увидел, как Зана бросилась с ножом на Кела. Лезвие бестолково лязгнуло о наруч, смертеносец схватил женщину за горло и впечатал спиной в стену.

— Где мое копье? — взревел он.

— Нет тут никаких копий, мразь. Только топоры.

Ахазиан повернулся — и покачнулся. Один из метательных топориков Лугаша торчал из его груди. Рокоборец несся сквозь дым, кривя окровавленный рот в дикой ухмылке; борода флагом развевалась на ветру.

— Думал, мы закончили, демонское отродье? Да мы только начали!

Размахивая топором, Лугаш теснил смертеносца; противники обменивались свирепыми ударами, не замечая проносящихся обломков, притягиваемых кружащейся пустотой.

Зана прокралась к Волькеру.

— Как же завалить его? — прошипела она, пытаясь приподнять стрелка здоровой рукой. Волькер с проклятием схватился за бок. Ветер вцепился в них, едва не сбив с ног. Мимо, кувыркаясь, пролетел труп скавена и исчез в пустоте, отправившись в путешествие — одни боги знают куда.

— Нужно больше, чем есть у нас. Надеюсь, Лугаш покуда займет его.

Но тут тело рокоборца, прокатившись по полу, скрылось в дыму. Волькер даже не знал, жив еще дуардин или уже нет. Они с Заной просто уставились на бредущего к ним Ахазиана, борющегося с притяжением воронки, — окровавленного, потерявшего глаз, изрубленного до костей, но все еще стоящего на ногах. Смертеносец всплеснул руками.

— Я не стану убивать тебя, смертный. Ганг придет за тобой рано или поздно. Вопрос — когда, а что придет — без вопросов. Но ты еще будешь молиться о его приходе, я обещаю!

Волькер взглянул на Зану:

— Можешь найти Лугаша и дотащить до люка? Любого люка?

— Я… да. Возможно. Что ты задумал?

— Дать ему то, что он хочет. Погоди-ка, мне это понадобится. — Он ухватил рукоять сломанного клинка, засевшего в предплечье женщины, и выдернул его. Она взвизгнула от боли и неожиданности, а Волькер толкнул Зану к переборке и повернулся, позволяя потоку подхватить себя. Поглаживая стальной обломок, он врезался в смертеносца, очень обескуражив того.

— Ты спятил? — рявкнул Кел.

— Нет, просто отчаялся, — выдохнул Волькер, перехватил железяку половчее и вонзил ее в развороченную глазницу смертеносца — вонзил и провернул, стараясь проникнуть как можно глубже. Ахазиан взревел в агонии и швырнул Волькера на палубу. Рука и голова взорвались болью, но, падая, Волькер ухитрился сделать подсечку смертеносцу. Ахазиан упал — и покатился назад, не в силах остановиться. Он еще успел вцепиться в края механической модели, и на миг Волькеру показалось, что смертеносец все-таки выберется из воющей пустоты. Но кольца выгнулись, лопнули — и Ахазиан Кел исчез.

Волькер был очень близок к тому, чтобы повторить его судьбу. Хотя планетарная модель сминалась, проваливаясь сама в себя, воронка вихря никуда не делась — напротив, она росла. А у человека не осталось сил, чтобы бороться с притяжением. Закрыв глаза, он заскользил к забвению.

Но резкий, болезненный рывок остановил его. Разлепив веки, он увидел Зану, вцепившуюся в полу его куртки здоровой рукой. Раненую руку женщины держал Лугаш — а другой рукой он сжимал древко вонзенного в косяк двери в переборке топора.

— Теперь ты должен мне по крайней мере две услуги, азирит! — крикнула Зана. — Шевелись, увалень!

Перед глазами кружились черные точки, но Волькер послушался. Очень медленно они выползли в коридор, выдираясь из цепких лап порожденного пустотой яростного ветра. В отсеке рвущиеся из руин устройства варп-молнии побежали по стенам и потолку. Вихрь, кружащийся в сердце модели, увлекал в себя всё.

Они почти добрались до ближайшего люка, когда боевая машина начала разваливаться. Волькер даже не соображал, что на них падает — части пола или потолка, все вокруг слишком быстро менялось местами. Лугаш распахнул люк, оставляя на металле кровавые отпечатки. Все тело рокоборца было иссечено множеством неглубоких ран, шлем он потерял, на волосах запеклась кровавая короста.