Я поджимаю губы и достаю из холодильника молоко. Затем мой взгляд падает на сливки, и их я тоже достаю. Выставляю перед Игнатом и жду, когда он сделает свой выбор... кто вообще пьёт кофе на ночь?

Я... иногда. И он, судя по всему.

Игнат выбирает молоко. Я облегчённо выдыхаю, когда он сам открывает бутылку и, зависая над чашкой, снова ставит его обратно.

– Нет, я передумал. Ничего не надо.

Поднимает чашку и делает глоток, а я, не дыша, наблюдаю за ним. За тем, как насупились его брови. Как опустились вниз уголки губ... как поднялся кадык на его шее, проглатывая кофе... и снова спустился на место.

– Очень вкусно, - произносит, облизывая губы и делает ещё один глоток, - но горячо. Пусть немного остынет. У тебя здесь курят?

– Нет, - мне не по себе, но всё же я стараюсь ответить как можно более уверенно.

– А балкон? Есть?

– В Юлиной комнате.

– Тогда я туда.
– Игнат поднимается из-за стола и наклоняется к своей куртке. Достаёт из кармана пачку сигарет и, подмигнув мне, покидает кухню.

А я, крепко зажмурившись, опускаюсь на соседний стул. И что-то мне подсказывало, что эта ночь станет для меня ещё одним испытанием.

...

Пока Игнат курит на нашем балконе и разговаривает с кем-то по телефону, я прячу серёжку в шкатулку. Убираю в шкаф одежду и бельё, что до этого сложила на стул, и поправляю на кровати покрывало. Зная его наглость, я уверена, что он не упустит возможности заглянуть в мою спальню.

– Забыл кое-что!
– подпрыгиваю на месте, когда за спиной слышу его голос. Выныриваю из шкафа, глядя, как он, подпирая плечом книжный стеллаж, наблюдает за тем, как я распихиваю тряпки по полкам.

– Ты всё?
– мои руки машинально поправляют кофту, оттягивая ткань вниз.

– Вот!
– он подбрасывает что-то черное в воздух и снова ловит. А затем протягивает мне.

– Что это?
– вопрос сам срывается с языка, но я уже и так догадываюсь о том, что это.

– Возьми. Я специально для тебя купил. Странно, что у тебя его нет.

– С чего ты взял, что нет?
– подхожу к Игнату и забираю из его рук перцовый баллончик.

– Был бы — ты бы им давно воспользовалась.

– Может, у меня просто не было возможности?

– Тебе так нравится спорить? Просто возьми его.

– Я уже взяла... спасибо, - чувствую себя крайне неудобно. Мне кажется, что он сейчас подарил мне защиту от самого себя. Не сдерживаю язык за зубами, и открываю рот раньше, чем мой мозг даёт мне на это добро: - я ведь могу применить это против тебя...

Очень надеюсь, что это прозвучало, как шутка, и Игнат не поймёт меня неправильно. Или правильно. Но он лишь смотрит на баллончик в моей руке и его губ вновь касается улыбка. Едва заметная, задумчивая.

– Я знаю. И... если я дам тебе веский повод: применяй.

Я была в ступоре. Я совершенно его не понимала. Иногда мне казалось, что мы говорим с ним на разных языках. Он смотрел мне в глаза, но у меня было чувство, что он пропускает свой взгляд сквозь меня.

– Там... твой кофе. Он, наверное, уже остыл, - мне не нравится этот взгляд. От него по моей коже ползут мурашки. Он пугает меня, и я никак не могу избавиться от этого ощущения.

Пусть скорее допивает свой кофе и уходит. Он ведь сказал, что тот получился очень вкусный...

– Да, - Игнат кивает и оставляет меня, уходя на кухню, а я, бросив его подарок на кровать, иду следом за ним. Что он сказал? Что купил его для меня?

На пороге в кухню почти сталкиваюсь с ним, но вовремя успеваю отскочить в сторону. В руках Игната была чашка с напитком.

– Ты куда?

– К тебе. Там мне нравится больше, - как ни в чём не бывало он обходит меня и идёт обратно.

– Игнат!
– догоняю его и даже протягиваю руку, но вовремя одёргиваю себя. Не трогай его, Яра. Не нужно.– Игнат! Я хотела лечь пораньше! Пожалуйста! Выпей свой кофе и уходи. Ты ведь отдал мне то, что хотел...

– Почему ты впустила меня?
– неожиданно он оборачивается и я снова торможу словно кобыла на скачках. Поднимаю голову, чтобы видеть его глаза.

– Что?

– Что слышала. Ты же боишься меня до дрожи. Но всё равно впустила, - делает глоток и, приблизившись к письменному столу, ставит чашку прямо на мои конспекты.
– Или ты за сутки пересмотрела свои взгляды? Знаешь, ты очень непоследовательная...

– Я...
– почти заикаюсь. Я не узнаю себя. Никогда и ни с кем я была такой трусихой. Я никогда не заикалась и не робела перед парнями. А он... будто подменил меня. Для себя.