— Но она хотя бы пыталась тебе объяснить…

— Я же сказал. Я не стал её слушать. — Прервал он отца.

— Почему?

— А зачем? И так ведь всё ясно. Ты бы стал задавать вопросы своей женщине, если бы застал её с другим мужчиной? — с болью в голосе спросил Буршан.

— Я не знаю, сын… — растерялся Карушат. — Мне с трудом верится, что Таня могла с ним сговориться. Когда? Ведь она всегда была тут, на виду.

— А сколько раз она ходила к Алтарю Гизеры, приносить дары в благодарность? Не знаешь? А я знаю. Довольно часто она ходила туда и одна, и с сыном. Я бы сказал, слишком часто. Вполне допускаю, что именно там они встречались.

— Нет, нет. Ты не прав, сын! Тебе надо было выслушать её. Я думаю, ты всё не так понял. Почему ты не дал ей возможность объясниться?

— Отец, да я их, можно сказать, в постели застал! Какие тут могут быть объяснения!? — Буршан тяжёло встал из-за стола.

— Что же будет дальше?

— А дальше… Я запретил ей возвращаться в Голубую Даль. — Направился он к дверям.

— Ты и не поел ничего, Буршан… — встал Карушат вслед за сыном.

— Аппетита нет…

Проводив сына, Карушат поспешил к Ольге. Она сидела на стуле рядом с колыбелькой Лады и смотрела в одну точку. По щекам её текли слёзы.

— Голубка моя, — обнял её Карушат сзади. — Утешься. Буршан сказал это не со зла. Его боль вырвалась наружу обидными словами.

— Я всегда чувствовала, что он не простил мне моего ухода. Знала, что рано или поздно он бросит мне обвинения в лицо…

Карушат поднял её. Прижал к себе.

— Успокойся. Вот увидишь, он пожалеет о сказанном и придёт к тебе с извинениями.

Ольга посмотрела в глаза Карушату:

— А ты?.. Ты, правда, простил меня?

— Конечно, любовь моя, — нежно целую свою женщину в губы, сказал он. — Ведь это я виноват в том, что ты покинула Горушанд. Если бы я не прибегнул к колдовству…

— Не было твоей вины в том, что я ушла. Думаю, ты приворожил меня в надежде на то, что я осознаю, насколько мы важны друг для друга, а я была слишком молода, и не захотела прислушаться к голосу разума. Ведь характер у меня был вспыльчивый и не уступчивый.

— Вот, вот, — негромко рассмеялся Карушат. — Наш сын весь в тебя. Такой же вспыльчивый и упрямый.

— Разве я упрямая? — Оля в шутку свела брови.

— Ещё какая! — целуя её в шею, шептал он. — Пойдём в кровать, голубка. Я помогу тебе забыть обидные слова…

Часть 5 глава 3

Буршан подъехал к дому. На немой вопрос конюха только покачал головой. Не рассказывать же слуге, в самом деле, что женщина от него сбежала с любовником. Он передал узду Салиту:

— Помой коня и накорми.

— Да, господин.

Буршан направился к дому. На крыльце стояли Мариша с Артуром и Юля. Как только они услышали мужские голоса, то тут же поспешили выйти навстречу князю. Увидев мужчину одного, Юля с болью выдохнула:

— Опять всё безуспешно?..

— Ну, почему же безуспешно. — Презрительно усмехаясь, Буршан поднялся к ним.

— Тебе удалось что-то узнать? — оживилась девушка.

— Пройдёмте в дом, — князь открыл дверь.

В комнате около печи стояла Эрда:

— Господин…

— Иди к Мишару. Мне надо кое-что рассказать сиятельным гостям. — Довольно резко сказал князь.

Эрда с дрожащими от обиды губами стала подниматься на второй этаж.

— Буршан, не томи. Что тебе удалось узнать? — не выдержала напряжённого молчания Мариша.

— Ничего, кроме того, что княгиня сбежала с любовником.

— Таня!? С любовником!? — в один голос воскликнули подруги, а у Артура брови поползли вверх от удивления.

— Что за глупости ты говоришь!? — возмутилась Мариша.

— Когда Таня только появилась в нашем мире, то на празднике Пяти костров она познакомилась с Саруком, сыном Старейшины Синей Дали. Потом он её похитил, и они провели вместе ночь в лесном доме. Она, конечно, уверяла, что между ними ничего не было, но потом события развивались так: Саруку удалось сбежать, а Таня попыталась вернуться в свой мир…

— Это когда на неё безоры напали? — показала свою осведомлённость Марина.

— Да. Именно тогда. И вот сейчас я застал её с Саруком. Они устроились в маленьком домике, недалеко от Одинокой горы. Думали, что их никто не найдёт и они смогут без помехи наслаждаться друг другом… — в голосе князя звучал яд.

— Как понять — застал? — Мариша даже головой потрясла, словно пыталась скинуть с себя оцепенение.

— Вот так и застал. Она в постели, он по пояс обнажённый рядом.

— Этого не может быть, — негромко, но уверенно сказал Юля. — Она так любит тебя… Она не могла…