— Бедная девочка! — Кора погладила Таню по руке. — Конечно, я не буду возражать! Пойдёмте скорее в дом. Вам надо покушать и отдохнуть с дальней дороги. Марук! — крикнула она в сторону строения, напоминающего конюшню. — Прими коня у своего господина.

— Мама, а где же Рукт? — глядя на незнакомого молодого мужчину, удивился Сарук.

— Ушёл в Вечную Даль. Он ведь был уже стар. — Вдохнула Кора.

— Подожди, Марук. — Новый конюх в это время взял коня под уздцы. — Надо пса моего определить. И покормить, как следует.

— Так я его на конюшню возьму. Там и места много, и тепло, а еду для него у Ниты возьму на кухне.

— Ступай за Маруком, Нар. Теперь у тебя новый дом. Привыкай.

— Пошли, собачка! — позвал пса конюх и присвистнул.

Пёс послушно отправился на конюшню.

Не успел Сарук ступить на крыльцо, как с радостным криком:

— Братишка вернулся! — на шею Саруку бросилась симпатичная кареглазая девушка.

— Здравствуй, Сакта! Здравствуй, сестрёнка! — Сарук расцеловал девушку. — Как же ты повзрослела за то время, что я отсутствовал! А похорошела как! Того гляди, к Алтарю уведут, я и глазом моргнуть не успею.

— Скорее, ты к Алтарю пойдёшь, — лукаво посмотрела Сакта на Таню.

Пока Сарук знакомил сестру с Таней, Кора велела служанке накрывать на стол, потом обратилась к дочери:

— Сходи, отца позови.

Слушая рассказ о том, что пришлось пережить Тане на Жертвеннике, Кора и Сакта только сочувственно вздыхали. Зато рассказ о ночлеге на постоялом дворе всех повеселил. Сарук рассказал, как Мартын, хозяин этого двора, сливал в кувшин недопитый морс из кружек и подносил другим посетителям. Один из постояльцев это заметил, и вылил содержимое кувшина ему на голову. Спорить с этим постояльцем Мартын побоялся. Мужчина был на голову выше хозяина и гораздо шире его в плечах. За такое непотребное поведение постоялец грозился опозорить Мартына в ближайших Далях и тот, что бы замять скандал, вернул мужчине деньги за постой.

Когда ужин подошёл к концу, Таня сказала:

— Я очень благодарна Саруку. Не каждый смог бы вступить в бой со Жрецами Чёрного Гнесса, спасая незнакомую женщину. Вы воспитали достойного сына. Настоящего мужчину. И я так же благодарна ему за предложение, пожить в Синей Дали, пока память не вернётся ко мне.

— Конечно, Таня. Ты можешь в нашем селении жить столько, сколько пожелаешь. — Вступил в разговор Сарн, отец Сарука. Затем повернулся к сыну:

— Гостья останется в нашем доме?

— Нет, отец. В моём доме так же есть гостевая комната. Спасибо за ужин. — Сарук встал из-за стола. — Мы пойдём домой.

Таня тепло простилась с гостеприимной роднёй Сарука.

— Может, мне стоило принять приглашение твоих родных? — спросила она у Сарука.

— Нет, — покачал тот головой. — Тогда у меня не будет никакого шанса на то, что бы завоевать твоё сердце…

Несколько дней в селенье пролетело для Тани незаметно. Она сдружилась с Сактой и с удовольствием ходила с ней и её подругами по ягоды и грибы. Так же с согласия Сарука и Коры она помогала кухаркам готовить в гостевом доме, который принадлежал их семье.

Сарук сдержал своё слово и не настаивал на том, что бы Таня делила с ним постель. «Придёт время и она, как любая женщина, захочет опереться на надёжное мужское плечо. Я буду рядом… Я буду ждать…» — уговаривал он себя, целуя княгине руку каждый вечер перед сном и утром, когда они встречались в большой столовой комнате.

Часть 6 глава 2

… Сарук погладил тыльной стороной ладони Таню по щеке:

— Я знаю, ты тоскуешь о сыне. Но если бы стала моей женщиной, то могла бы родить не только сына, но и дочь… и даже не одну…

— Как ты не понимаешь! Вот, смотри, — Таня растопырила пальцы, — у меня пять пальцев, но потеряй я хотя бы один из них — мне будет не хватать его всю жизнь.

— Да, ты права, но… может, стоит попробовать? Я не буду торопить тебя, как и обещал. Подожду, пока ты сама захочешь стать моей.

— Я думаю, Сарук, что твоя любовь ко мне сродни болезни, а любую болезнь надо лечить.

— Ты знаешь лекарство от любви? — он приподнял бровь.

— Знаю. Другая любовь.

— Не уверен, что смогу увлечься другой женщиной, — покачал он головой. — Ты — мечта.

С этими словами он поцеловал Тане руку.

— Я не идеал, Сарук. Просто ты не смог добиться меня ни тогда, год назад, ни сейчас, и это больно ранит твоё самолюбие. В большей степени в тебе говорит обида, что тебя, такого красивого и сильного мужчину, отвергают. Тебе просто надо отказаться от мысли, во что бы то ни стало завладеть моим сердцем. Ведь моё сердце уже занято Буршаном навсегда. Я уверена, что рано или поздно найдётся женщина, которую ты полюбишь всей душой, и твоя любовь не будет безответной. Ты славный… Благороднее тебя я не встречала мужчины, — теперь Таня провела рукой по его щеке. — Разве что…