Договорить она не успела. Дверь распахнулась, и на пороге дома появился Буршан. Глядя на эту сцену, князь замер. Потом решительно прошёл в комнату, закрыв за собой дверь.

— Приветствую тебя, Сарук, хозяин дома! И тебя, сиятельная Таня! — он приложил руку к сердцу и поклонился.

Сарук, с удивлением глядя на гостя, шагнул ему навстречу.

— И я тебя приветствую, князь! — тоже поклонился. — Какая нужда привела тебя в мой дом?

— Я пришёл в твой дом с миром и благодарностью. — Было видно, что Буршану с трудом даются эти слова.

Хоть он и говорил с Саруком, но не сводил глаз с Тани.

— Прошу, — Сарук указал ему на стул, — присаживайся. И, подавая пример гостю, сам сел к столу. — Таня! Гостя надобно приветить.

— Как скажешь, милый. — Таня ушла на кухню.

Буршан стиснул зубы. «Милый?.. Он для неё уже милый! Неужели он завоевал сердце моей женщины за такой короткий срок!?» — думал князь, сжимая и разжимая под столом кулак.

— Слушаю тебя. — Сарук говорил спокойно, хотя внутри у него всё кипело. Он понял, что князь пришёл не столько с благодарностью, сколько для того, что бы забрать свою женщину. Видно, поостыл немного, да одумался.

— Я хочу поблагодарить тебя за спасение сиятельной княгини. — При этих словах Буршан встал и низко склонился перед хозяином дома. — Так же хочу принести извинения за несправедливый гнев, который охватил меня при виде… — тут Буршан запнулся. Потом, взяв себя в руки, продолжил, — при виде княгини в твоей постели. Я неправильно истолковал увиденное. Незаслуженно оскорбил тебя и свою, — он выделил голосом «свою», — женщину. Я виноват и прошу за то прощения.

— Ну, передо мной твоей вины нет. К тому же, благодаря твоему слову я смог вернуться в Синюю Даль. А вот перед княгиней ты и вправду виноват. И простит ли она тебя, то мне не ведомо.

В это время из кухни с подносом вышла Таня. Поставила на стол две кружки, кувшин с отваром, несколько ломтей мяса, горку пирожков в плетёной корзиночке, соусы в маленьких мисочках и хлеб на тарелке.

— Угощайся, князь. Ты, верно, проголодался с дороги. Путь в Синюю Даль из твоих краёв неблизкий. — Равнодушно глядя на гостя, сказала она.

Взяла пустой поднос и хотела уйти, но Буршан остановил её:

— Подожди, Таня! Я принёс извинения Саруку и хочу извиниться перед тобой. Теперь мне известно, что Сарук спас тебя от страшной смерти. Моя вина в том, что я не выслушал вас тогда…

— Твоя вина в том, что ты смог поверить в моё коварство и измену! В моё предательство! — гневно перебила его Таня.

Буршан шагнул к ней и опустился на колено:

— Чем я могу искупить свою вину? Я готов на всё, лишь бы ты простила меня и вернулась в наш дом!

— Вернулась домой? — в один голос воскликнули Сарук и Таня. Таня — с надеждой, Сарук — гневно.

— Ты же сам сказал, что я могу забрать твою женщину! — вскочил с места хозяин дома. — Это что же — слово князя нынче пустой звук?

Буршан выпрямился и посмотрел Саруку в глаза:

— Да, я так сказал. И сказал, что не буду преследовать тебя за твои прошлые прегрешения. От слов своих я не откажусь. Насильно Таню не заберу, но вот если она сама захочет пойти со мной… — тут он замолчал и посмотрел на свою женщину, — то ты не в праве её удерживать.

Сарук сжал челюсти. К сожалению, князь был прав. Если женщина по доброй воле уходит от одного мужчины к другому, то, согласно Закону Объединённых Далей, ей никто не может чинить препятствия. Какое-то время мужчины стояли друг против друга с жатыми кулаками, с ненавистью глядя в глаза, как каждый из них полагал, своему сопернику. Потом Сарук повернулся к женщине:

— Твоё слово, сиятельная Таня! — обречённо проговорил он. Он даже не сомневался в том, что Таня вернётся в Голубую Даль. Она так и не смогла разлюбить своего князя, иначе давно бы уже принадлежала ему, Саруку.

Буршан смотрел на Таню с тревогой и надеждой. Вдруг обида так ранила её сердце, что она до сих пор не готова простить его, Буршана? А, может, жизнь с Саруком ей понравилась, и она не захочет вернуться в Голубую Даль? И что тогда ему делать?

Таня подошла к князю:

— И ты готов забыть то, что я делила всё это время ложе с другим мужчиной?

Сарук удивился её словам. Кто, как не он знал, что постели у них были разные! И не только постели, но и комнаты. Только счёл за лучшее промолчать. Понял, что Таня так испытывает чувства князя. А вдруг князь не сможет это забыть и передумает забирать с собой княгиню.

— Готов, — Буршан проглотил комок в горле.

— И никогда не упрекнёшь меня в этом? — она смотрела ему в глаза.

— Никогда. Слово князя! — Не отводя от неё взгляда, сказал Буршан и поднял руку в знак подтверждения своих слов.