– Что вы со мной сделаете? – ее голос дрожит, она уже поняла расклад и осторожно пятится назад, но все бесполезно, ее судьба уже решена.

Короткий повелительный кивок головой, и люди Давида бросаются выполнять его безмолвный приказ, куда-то уволакивая Дину. Я слышу ее крики о помощи, шум, возню, но, вместо того чтобы испытывать злорадное удовлетворение, чувствую дрожь, пронизывающую с ног до головы. Мне не жаль Дину, нисколько - она получила по заслугам - просто пытаюсь понять, зачем Давид так явно демонстрирует мне свою жестокость.

Я и без этого знаю, что мне не жить.

– К чему это представление?
– глухо спрашиваю я, глядя исподлобья.
– Хотите меня запугать?

– А ты испугалась, Алекс? Очень сильно удивлюсь, если это так. Она же сдала вас с потрохами, ты должна радоваться, что моими руками отомстила предательнице.

– Вам, как я вижу, нравится купаться в крови своих врагов.

– Врагов? Думаешь, я что-то имею против оборотней? Ничего подобного. Да, да, я понимаю, о чем ты хочешь спросить, о твоей семье. Так и вижу этот вопрос в твоих глазах. Понимаю, что ты ненавидишь меня, но я ведь не отвечаю в полной мере за действия своих людей, только отдаю приказы. Бизнес – это всё, что меня интересует, а эти двое… они всего лишь превысили свои полномочия при выполнении задания, увлеклись.

– Судя по всему, вас не мучает совесть, очень удобно все оправдывать целями бизнеса! – не выдержав, срываюсь на крик. Для Давида убийство моей семьи – лишь незначительный рабочий эпизод. Непостижимо. Хотя чего я ждала?

– Да что ты понимаешь, глупая девчонка! Ты не знаешь, что такое – отвечать за сотни людей, платить им деньги, быть покровителем их семей, они все от меня зависят. И потерять тот или иной контракт – это не просто упустить возможность заработать, но и финансовая ошибка, которая будет стоит миллионы и покажет меня плохим дельцом. Я потеряю уважение, моей деловой репутации будет нанесет удар. И вот теперь скажи мне, Алекс, что я должен сделать с вами? Вы обманули меня, вторглись на мою территорию со своими тайными целями, влезли в доверие к моим дочерям. Мне нужна более подробная информация, откуда мне теперь ждать удара. Мой бизнес сосредоточен на половине земного шара. Если мной заинтересовалось сообщество оборотней и направило двух своих агентов, это повод для беспокойства. Правда, не таких уж и хороших агентов… - морщится он, со скучающим видом переводя взгляд на Кейсера, все еще подвешенного за руки к стене, потом снова смотрит на меня, очевидно ожидая, что я начну спорить по поводу своей компетенции.

Но вместо этого я, сглотнув комок неприязни, хрипло прошу:

– Дайте воды…

– Воды? Даже ничего не скажешь в ответ на мои слова? Я распинался здесь без малого десять минут, а ты можешь только попросить воды?

– Вам нужно было выговориться, вы это сделали, - жму плечами, - а мне нужна вода и совсем ни к чему ваши откровения. По всей видимости, вы очень одиноки, Давид, раз приходится делиться наболевшим с собственной пленницей, перед тем как убить ее.

– А ты не так проста, как казалось… - с уважением кивает он головой, а после подозрительно щурится. – Понимаю, понимаю, хочешь знать, какую судьбу я тебе уготовил? Честно? Еще не решил. Убить – слишком просто, но и отпустить не могу, а делать зверюшкой для своих людей? Я слишком гуманист. И не надо на меня снова так смотреть! Хочешь, устроим поединок между тобой и убийцей твоей семьи? Будет справедливо. Ты согласна, Алекс? Победишь его в равной борьбе без оружия, я оставлю тебя в живых у меня на острове. Как тебе такая перспектива?

– Я слишком измотана, чтобы драться сейчас, - говорю кротко, просчитывая в мыслях варианты развития событий. Зачем Давид все это делает?! С другой стороны, пусть лучше так, чем убьет на месте немедленно. Кейсер, очнись же! Подскажи мне, как правильно поступить!

Будто услышав мою мольбу, Кейсер с трудом открывает глаза, болезненно морщится, окровавленные губы едва шевелятся. Все мое существо стремится к нему, я с силой сжимаю зубы и кулаки, чтобы не броситься к нему, но чутко ловлю вибрации, исходящие от Давида. Встрепенувшись, он подходит к Кейсеру с довольным видом.

– Быстро очухался! Такую бы выносливость моим парням! Хочу полюбоваться на вас в действии. Двое ослабевших оборотней против двух моих людей? Или четырех? Что думаете? Пожалуй, на таких нелегальных боях можно даже будет делать большие деньги!

– Ваш хваленый бизнес пострадает, если вы запятнаете себя нелегальными боями, - подсказываю ему с умным видом, дабы опустить с небес на землю. Хмыкнув, Давид переводит задумчивый вид с меня на Кейсера и наконец решительно кивает.

– И то верно. Одного показательного боя будет достаточно. Не сомневаюсь, что мои люди меня не посрамят, я набираю только самых лучших! Кейсер, ты слышал наш разговор с Алекс, не притворяйся, - не вопрос, а утверждение, которое Кейсер встречает с холодной яростью в глазах, шумно выпуская из ноздрей воздух.

– Двое против одного, - говорит резко, не глядя на меня, - а ее отпустишь.

– Среди волков феминизм не развит? Это освежает! – забавляется Давид. – Нет уж, не лишай меня удовольствия посмотреть, как твоя женщина дерется. Послушайте, мне неинтересно видеть, как вы бултыхаетесь в луже крови после двух минут драки. Отдохните, пополните силы. Встретимся через несколько часов, - заявляет он и оставляет нас с Кейсером наедине.

Я ожидаю, что меня снова скуют, но вместо этого конвой ведет нас с Кейсером в небольшую комнату, какое-то помещение для персонала, судя по скудной обстановке и отсутствию окон. Вот тебе и забота о сотрудниках, которой так кичился Давид. Я быстро вхожу внутрь помещения, а Кейсера заносят следом и сваливают грудой на кровать и тут же уходят, не забыв накрепко запереть дверь.

Кидаюсь к Кейсеру, стонущему от боли, начинаю осторожно ощупывать его раны, рассматривать каждую, ощущая как свою, чувствуя, что плачу из-за его страданий, слишком живо представляя, как были нанесены те или иные телесные повреждения. Как же он будет драться?!

– Алекс, успокойся, со мной все в порядке, уже запустилась регенерация, - спешит заверить меня Кейсер, подтаскивая к себе и укладывая рядом. – Ты в порядке? Что они сделали с тобой?

– Ничего, совсем ничего, - шепчу его в шею, вдыхая ни с чем не сравнимый любимый аромат и ощущая, что счастлива в этот самый миг, даже если наши объятия – последние в жизни. – Ты слышал, что говорил Давид? Нас предала Дина. Представляешь? Кажется, она сдала и Алисию с Эрриком… Чертова тварь!