— Вчера, днём ранее, не важно, — мать небрежно отмахивается, а переводчица заливается румянцем. — В общем, я выставила эту наглую девку. Всё равно от неё никакого толка, ты больше года берёшь на все переговоры только Диану.

Факт, брошенный в лицо, неожиданно вгоняет меня в ступор. Я пытаюсь припомнить, были ли исключения, но понимаю, что нет. Работать с ней всегда было комфортно, по сути, я её даже никогда не замечал. Просто голос за кадром, не отвлекающий от собеседника напротив. Неплохой навык с профессиональной точки зрения, но вот как женщина…

— Это ни о чём не говорит, — делаю вывод вслух, а мать ухмыляется:

— Не говорило, пока ты не решил взять другую. Не делай из меня идиотку.

— Я не намерен обсуждать с тобой свою личную жизнь, тем более в присутствии какой-то подчинённой, — я старательно выговариваю каждое слово, чтобы было доходчивее, и только к концу предложения понимаю, как это звучит на самом деле.

Как будто речь идёт о какой-то другой переводчице. Как будто стоящая напротив — пустое место. И это пустое место сейчас смотрит на меня полными презрения глазами.

— Н-да… — ошарашено качает головой мать и поднимается. Если уж она в шоке… — Ты переплюнул сам себя. Диана, дорогая, зайди потом ко мне.

— Хорошо, — отвечает чуть ли не по слогам, с трудом разлепив губы.

— Слушай… — начинаю говорить, едва дверь закрывается, но она слегка поднимает правую руку, останавливая, и говорит тихо:

— Не стоит.

Не стоит, так не стоит. Похер.

— Вылет завтра в час дня, транзитом через Москву, — говорю то, зачем позвал. — В аэропорту за час, не опаздывай. С утра в офис можешь не приезжать. Барахла не набирай, багаж сдавать не будем. Обратно на следующий день. Детали по вылету пришлют позже на рабочую почту, зарегистрируйся на рейс заранее. Свободна.

Выходит и мягко прикрывает за собой дверь. Появляется дикое желание нажраться с утра пораньше.

К этому я, как раз-таки, была готова. Он — весь из себя крутой начальник, а я — пыль под его ногами. Вернуться бы ещё в ряды невидимок, и я бы наконец выдохнула с облегчением.

Вчера на секунду показалось, что это лишь маска, что он может быть другим… сострадательным, заботливым, неравнодушным, но… показалось. Всё дело лишь в командировке и контракте, который кровь из носа нужно заключить. И то, что он нашёл врача, чтобы я не отвлекалась от ублажения клиента, и эти высосанные из пальца объяснения. И даже то, что он якобы просил врача не упоминать его имя всуе. Если бы в самом деле просил, тот бы помалкивал в тряпочку, получив свой гонорар, наверняка немалый.

А я, как ни печально признавать, всё-таки повелась. Всего на несколько минут, но в душе шевельнулось какое-то чувство, смутно напоминающее влечение. Как будто увидела его новыми глазами, через призму реальности.

«Через розовые очки ты его увидела» — фыркнул внутренний голос, заставив скривиться, как будто мне в рот насильно запихнули половину лимона.

Стучу в кабинет Жанны, пытаясь не обращать внимания на косые взгляды, но никто не отзывается. Что ж…

— Какие люди спустились с небес на землю, — усмехается соседка Карины, едва я прохожу в свой кабинет.

Морщусь и иду дальше, пропуская едкое замечание мимо ушей.

— Блин, Дина, почему нельзя было заехать к себе перед работой? — возмущается ещё одна. — Работы вал, я сосредоточиться не могу из-за ваших склок!

Ахреневаю и иду дальше. Раньше не замечала, но кабинет довольно большой, вытянутый. И мой стол в самом дальнем углу. Добраться бы до наушников…

— Расчёску дать? — усмехается Марина.

— Да вы запарили! — не выдерживает Танька, подскакивая из-за своего закутка.

— А почему я должна молчать?! — возмущается Света, соседка Карины по столу. — Гордеева командировки в койке выбивает, а всем остальным сиди тухни над бумажками!

— А ты была хоть в одной? — спрашиваю тихим, усталым голосом, всё-таки не выдержав.

— Нет, но теперь… — её губы кривятся в язвительной ухмылке, а я развожу руками:

— Так чему ты завидуешь, Свет? Тому, что я еду в командировку или тому, что я переспала с красавчиком-начальником?

— Она даже не отрицает! — фыркает Катя презрительно.

— А почему должна? — разворачиваюсь уже к ней. — Я молодая, свободная женщина. У меня есть личная жизнь, которая, вообще-то, никого из вас не касается.

— Касается, раз это влияет на работу! — вставляет ремарку Светлана.

Делаю глубокий вдох, как перед прыжком в воду, и говорю спокойно:

— Свет, ты отлично справляешься с технической документацией, ни у кого на неё просто не хватает мозгов, тебя никогда не будут брать на переговоры и в командировки, потому что всё сразу ты не потянешь чисто физически. Катя мастер деловых переписок, но в разговорной речи теряется. Нинель выглядит воинственно и заполняет своим присутствием всё свободное пространство, хотя говорит чётко и грамотно, поэтому на ней все переговоры по телефону. Танька тянет на себе поступающие сплошным потоком торговые предложения, Марина ваяет такие офферы, упаковывая откровенно паршивые условия в красивую обёртку, что не было ещё ни одного отказа. Кстати, расчёска есть, спасибо. А я складно говорю, сливаясь с интерьером. Каждый занят своим делом.