Шрифт:
Я почувствовал вновь эти касания, которые проходили сквозь все тело. Я услышал этот оглушающий звон колокольчиков и безумный смех тысячи глоток, который ударил по мозгам, по сознанию, по…
— СУКА-А-А-А-А-А-А-А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА…
Я взмахнул мечом раз, второй, третий, четвертый, пятый…
Силы пошли на меч, который засветился ослепительным серебряным светом, что был готов прорезать саму материю. Почему-то сквозь все это безумие у меня промелькнула мысль, насколько это должно странно выглядеть сейчас — бежит мудак, размахивая мечом, кричит и смеется.
Я пытался прорубиться, не совсем понимая, что я пытаюсь преодолеть. Будто врезался в очень плотную стену лиц, мертвых гниющих лиц, пустых глазниц, черепов, красивых юношей, женщин и море смеха. Смех, который сливался со звоном, от которого мурашки шли по коже. Самый ужас, который вцепился в мозг и начал рвать его на части…
Я не понимал, где нахожусь, преодолевая сопротивление, пока меч резал все на своем пути. Резал саму безумную суть, не встречая преград. Я был как запутавшийся в паутине и прорезающий себе проход наружу, пока мир переставал казаться реальным.
Становился иллюзией…
А я хохотал и рубил себе проход все дальше и дальше, видя мир таким, будто он стал компьютерной графикой.
Игра… и мозг чешется, и люди, которые обнимают меня, целуют, лижут. И меч, который светится серебром, срезая их.
И сейчас я видел только меч. Меч, что был маяком.
Больше я не видел ничего.
Только меч.
Я шел за мечом.
Свет остался единственным реальным в этом безумии оглушающего смеха, сводящего с ума, зуда во всем теле и трупов, которые тянули меня. Меч слепил и срезал их руки, не давая меня утащить.
Он был проводником.
Он был сильнее, чем они.
Я бежал…
…
… …
… … …
Меня отпустило глубоко в лесу.
Я… просто проснулся.
Очнулся, скажем так.
Понял, что до сих пор стою на ногах посреди леса, глядя куда-то хрен знает куда, держа в руках меч, когда под мышкой грелось мягкое яйцо. Мое сознание медленно приходило в себя, как если бы я действительно проснулся или бухал и сейчас пытался вспомнить, где нахожусь. Мои воспоминания и сознание будто собирались по пазлам, как мозаика, восстанавливая произошедшие события.
Я… прорвался?
Эта мысль была первой.
Я медленно огляделся и понял, что лес за это время уже успел очнуться и запеть, как и положено этому месту. Птицы, насекомые и ветер напоминали, что лес жив. И жив, собственно, я.
Мать твою, я выжил…
Почему-то даже думать об этом было страшно. Как и было неприятно осознавать, что в штанах как слишком мокро, так и как-то… тяжело. Но когда ты выжил, такое кажется мелочью и самой малой платой, которую можно отдать за то, чтобы выбраться из того безумия.
Кстати…
— Люнь?.. — хрипло спросил я и понял, что голос почти пропал.
Прошло секунды две, прежде чем она ответила и за которые у меня успело прихватить сердце.
— Д-да… — ее голос совсем был слабым.
— Ты как?
— Будто отравилась… Д-дай мне время…
— Я жив.
— Рада слышать…
— Я тоже…
И неожиданно рассмеялся. Нервная система сделала экстренный сброс напряжения через смех, который плавно перешел в рыдания, пока наконец я не почувствовал, что все это эмоциональное давление внутри сошло на нет. Будто все неожиданно стравило, и на душе стало легко и просто.
И все же я жив. Нет, я не устану это повторять, так как… я прошел через ад только что и еще вроде как не поехал крышей. То ли на этот раз меня защитил уровень Расцвета, то ли Ци смерти, которую я источал. Возможно, если я стану еще сильнее, то эта хрень будет влиять на меня еще слабее. А еще меч, он так светился…
Но об этом всем мне было слишком лень думать.
Главное, что я был свободен, а остальное потом. Ватные ноги задвигались сами по себе. Сил идти не было совсем — так мне показалось в начале, однако с каждым шагом становилось все проще и проще, пока наконец я не смог нормально идти. Сейчас было важно вернуться обратно к моей цундерке. С удовольствием посмотрю на ее рожу, когда она поймет, на что подписалась — эта мысль давала мне сил и заставляла отвлечься от легкого хохота в голове, который так и не выветрился окончательно.
Теперь можно сказать точно: плюс одно очко в мою пользу.
Глава 136
Цурико наблюдала за тем, как он, весь уставший, мокрый и бледный, поднимается по горе к ней с пустыми руками, если не считать сумку, которая покачивалась на плече, и не могла скрыть надменную высокомерную усмешку превосходства.
Вернулся. Без добычи. А столько слов, столько слов он тут накидал, что, блин, крутой охотник, а на деле оказался…
Она сплюнула и стряхнула пепел из трубки на землю.