Я вспомнила восточную притчу Троицы. Неужели с первого взгляда и слова, легко сразу понять — что открыться можно? Я кивнула согласно:

— Счастье быть собой ничем не заменишь… а маска, которая прирастает к лицу, оказывается очень отравляет жизнь. Спасибо, Фортен. За доверие.

— К тебе — да, но не забудь, к твоей команде у меня его пока нет. Вилли тоже наивный, как ребенок, вас обоих можно обмануть и купить на эмоциях. Хочу увидеть своими глазами с кем объединились. Обычные люди, тем более службисты — игра с огнем.

Фо подышал в сторону, и даже сплюнул накопившуюся горькую слюну за перила моста. Меня корежило, его корежило, но он продолжил:

— Мать многому тебя научила, вижу. Вот объяснение.

Я невольно нахмурилась, вспомнив маму, и возразила болезненно:

— Все равно не могу понять. Учил меня отец…

— Отцы-некроманты учат выживанию, а матери — жизни.

— В чем разница?

— Не понимаешь? — Фортен удивился. — Это бесполезно объяснять, со временем почувствуешь разницу. Пора прощаться, сестра. Да хранит тебя Великий Морс.

— И тебя…

Я пересказала Нольду все по существу, оставив для себя одной последнее — слова о матери. Никогда не думала так, как об этом заявил Фортен… истина такова? Мама, которая от меня отреклась — научила меня жизни? Не правда!

Пока ехали домой, молчала, и Нольд не отвлекал. Он явно заметил, что я сникла и погрузилась в себя, потому что на одном из светофоров, в минуту простоя, погладил мою коленку. И я сразу отличила: не по-мужски, с удовольствием и предвкушением женского тела, а с поддержкой. Теплый и близкий сигнал «все будет хорошо».

Поднявшись в квартиру и закрыв дверь, Нольд, даже не включая света в коридоре, коснулся моей талии и потянулся к губам.

— Нет!

Выскользнула, пока могла это сделать, и убежала в спальню. Скинула кеды, стянула мягкую кофту через голову, избавляясь торопливо от спортивных штанов и белья, всего, в чем была. Выскочила обратно, уже под свет, и замерла под взглядом. Нольд ничего подобного не ждал, и мало понятно, что думал. Вид у него был слегка ошарашенный и зверем пока не ослепленный.

— Ева…

— Я одежды не напасусь, а трусы вообще последние. Сначала забей шкаф до отвала, потом рви сколько пожелаешь.

Он моргнул и зажмурился, сказав с легким смехом:

— Я пока тебя только поцеловать хотел.

— Пойти за?..

— Нет. Вот сейчас уже поздно будет…

Спать и есть — все что хотелось утром, и я вяло поддерживала и без того скудный разговор с офисниками о прошедших выходных и о том, как мне завидуют, что попала под вызов клиники в понедельник и вторник, а не торчала в здании часами. При закрытых дверях я смотрела на четырех духовных призраков Вриты, Элен и Серапиона, совершенно не чуя запаха от девушек, но давясь гнилостным духом от парня. Почему такая разница?

— В чем дело, Ева?

Вернувшись в маленький перерыв из курилки, я наткнулась на недоуменный вопрос Элен, и переспросила сама:

— А в чем дело?

— Куратор только что заходил. Говорит, тебя на третий вызывают. Зачем?

— А я знаю? Прямо сейчас?

— Да, и бегом. Я сказала, что ты по нужде вышла. Прикрыла.

— Спасибо!

На допуске, охранник сверил удостоверение и пропустил дальше по лестнице:

— Госпожа Вальд ждет вас в своем кабинете.

А Валери ждала в коридоре. В самом конце его — на выходе в закрытую комнату отдыха для сотрудников. Я натянула на лицо улыбку и еще на подходе ей помахала:

— Доброе утро! Как я вам благодарна, Валери, что устроили мне на пару дней вылазку! Вы не представляете, сколько всего интересного было в клинике — реальные тесты, опросы людей, вычисление некромантов!

А та оглядывала меня с ног до головы, будто хотела прожечь рентгеном. Она подозревала меня, без сомнений, и ее цепкий взгляд красноречиво сверял одежду, туфли, и к походке она приглядывалась, задержав взгляд на ногах — не хромаю ли, не зажата ли от скрытой боли? Южанка нисколько не скрывала интереса, не откликаясь ни на приветствие, ни на мою благодарность. А я аж пританцовывала от хорошего настроения и как бы не замечала ничего. Дурочка-практикантка… у сектантки был свой нюх. И отделаться, махнуть рукой на совпадения, женщина не могла. Их до ужаса много!

— Я все никак не могу твою сигаретницу забыть… — та протянула медленно, и я удивилась первым словам, наивно выразив лицом «а что в ней такого?». — Модель слишком хорошая и редкая. Хотела бы себе такую же, чтобы заряд долго держать. Дай еще посмотреть.

— Ни на юге, ни на севере их пока не продают. Если только с востока на заказ… конечно.

Открыла клапан сумки, достала и бесхитростно протянула. Мне казалось, что Валери готова коробочку ногтями проковырять, а для надежности еще и зубами попробовать. Осматривала и взвешивала в ладони так, будто слиток золота держала и пытала подлинность.