Последней мыслью Мургона было: почему я не послушался Ииргана, и тут же в его голове четко прозвучали слова карлика:

– Создай заклинание силы, и всё остальное я сделаю сам…

– Иирган, бери мои амулеты, – выкрикнул Мургон и, выкрикнув заклинание, отдал ему всю свою жизненную силу, без остатка…

И умер ещё до того, как до него добрался враг, поторопившись ударом топора прервать его колдовство. Мургон рухнул без движения, и вокруг его тела вспыхнула яркая вспышка, непонятно откуда на поляне вдруг закружил хоровод снежинок, быстро превращающихся в мокрый дождь…

– Рубите головы, пора заканчивать с этим упрямым племенем, раздался хриплый голос тетра. Он был одет как обычный воин, без золота и изысканной одежды. Единственное, что отличало его от простых воинов – это массивная цепь из белого металла, на которой висел хрустальный череп, размером раза в два меньше человеческого. В этом хрустальном колдовском атрибуте чувствовалась огромная магическая сила, искры колдовского огня непрерывно загорались и гасли в его глубине, порождая концентрированные зеленые круги, которые гасли как дымка, ударяясь изнутри по стенкам черепа. Казалось, внутри него хранится какое-то ужасное колдовство, и только тонкие хрустальные стенки черепа предохраняют мир от этого ужаса.

Все тетры бросились исполнять его приказ, деловито растаскивая тела мертвецов.

Ариктон снова осознал себя живым, внезапно придя в себя, и окунувшись в страшную боль. Глаза были залиты кровью, в ушах стоял сильный шум, который заглушал все остальные звуки окружающего мира.

«Последствия сильного удара по голове», – подумал он, и, сдержав стон, попытался столкнуть с себя труп врага, чтобы выбраться наверх. Шум в ушах немного уменьшился, и он внезапно услышав, о чем говорят его убийцы, подбираясь к нему всё ближе и ближе. Они без эмоций растаскивали трупы, отрубали головы, складывая из них чудовищную пирамиду, не жалея для этого погибших своего отряда.

И вдруг в его сознание ворвался чей-то голос:

– Беги, Ариктон, спасайся! Ты нужен нам живой, без тебя мы проиграем, даже наши души обречены на конечную смерть. Ведь враг силен именно в посмертной некромантии, используя души умерших. Беги, спасай свою бессмертную душу от гибели.

Ариктон сделал еще одну попытку встать, но понял, что для него уже все кончено. Изрубленное в бою, и истекающее кровью тело отказывалось ему служить, глаза стали закрываться, сознание гаснуть, спасая его от обрушившейся боли. И пока у него оставалась ещё крупица сознания, он из последних сил крикнул незнакомцу – советчику, который вместо совета мог бы просто протянуть руку помощи:

– Извини, я ничем не смогу тебе помочь, я умираю…

– Ты не имеешь права умереть сейчас, именно от тебя зависит судьба твоего рода. Повторяй за мной, и попытайся наполнить слова силой магии.

Заклятье силы сотворю

Ворота магических сил отворю

Четыре стихии я в помощь беру

Ииргану вверяю я силу свою…

– Ага, вот значит, так тебя зовут – Иирган! Я не могу дать тебе жизненных сил, я умираю, ты разве не заметил? Или ты – хитрый пожиратель душ, и хочешь воспользоваться моей секундной слабостью?

– Просто поверь мне, я хочу спасти тебя. Я хотел помочь раньше, но твой учитель – колдун мне не поверил, и вот итог. Поверь же мне ты, дай мне хотя бы спасти одного тебя…

Его собеседник беседовал с ним мысленно, он же, не имея такого дара, отвечал вслух. И эти звуки привлекли к нему внимание одного из убийц. Тот отвлекся от своего кровавого дела, и направился в его сторону, держа наготове массивный топор, забрызганный кровью мертвецов.

– Быстрее произнеси заклятье, тебя уже заметили, услышал он скрипучий голос Ииргана. Повторяй заклинание: «Заклинанье силы сотворю»…

Ариктон тоже услышал шаги приближающегося врага, и понял, что это шаги смерти. Ладно, попробую поверить, – подумал он, и быстро произнес заклинание.

Воздух содрогнулся, как от порыва сильного ветра, и его завертело как игрушку в крепких лапах смерча. Вокруг засверкали сильные разряды молний, но через миг всё закончилось, и Ариктон, сильно ударившись о землю, кубарем покатился по склону непонятно откуда взявшегося холма. Совершив несколько кульбитов, он замер только в самом низу возвышенности, и это было последнее, что он увидел в этот день. Темнота закрыла его глаза, и он снова потерял сознание.

Четырехрукий воин, услышав звуки среди тел павших врагов, решительно направился в ту сторону. Приблизившись поближе, он увидел раненного врага, хрипло выкрикивающего какое-то заклинание. Воин не был магом, и против колдовского заклинания знал только одно оружие – прервать колдовскую нить слов ударом своего топора. И не теряя времени, он размахнулся топором, готовясь поточнее рубануть, но вспышка молнии и внезапный порыв ветра подхватил его как соломинку, и бросил вместе с безголовыми телами далеко вверх. Приземлившись на правую сторону, он при падении сломал обе своих правых руки. С трудом поднявшись, и придерживая сломанные руки, он снова пошел к тому месту, где лежал маг шандиров. К нему на помощь уже спешил верховный колдун, заинтересованный всплеском магии.