– Издалека она кажется красивой, – уточняет Скуарчалупо.

Оба улыбаются. Улыбка Ломбардо искренняя и открытая. Похоже, будто улыбается дельфин.

– Она недурна.

– И она не испанка, так ведь?.. Слишком высокая.

Сказав это, неаполитанец напевает:

Едва слышный шорох слышится у них за спиной, на внутреннем трапе. Рядом с ними появляется капитан-лейтенант Лауро Маццантини; мало того что у него каучуковые подошвы, – у него еще и походка неслышная, точно у кошки.

– Что с пятым номером?

Оба водолаза вытягиваются по стойке смирно. Не то чтобы они подчинялись военному ритуалу – просто поддерживают старые традиции.

– Все в порядке, капитан-лейтенант. Действует на сто процентов.

Командир группы «Большая Медведица» кивает. Это худощавый и широкоплечий молодой человек атлетического телосложения. Он голубоглазый блондин с квадратным подбородком. Одет в гражданское, как и все: шорты, белая футболка и сандалии. Он протягивает Скуарчалупо «Corriere dei Piccoli» [13] . Знает, что неаполитанец обожает комиксы.

– Держи. Мне его дал наш вице-консул.

– Спасибо, капитан-лейтенант. А «Il Calcio» [14] не было?

– Еще не доставили.

– А-а… а то я хотел почитать поподробнее о поражении, которое нанесли Риму неаполитанцы.

Офицер слушает его невнимательно. Сосредоточен он на чем-то другом.

– Надо погрузить на майале мины, – говорит он наконец. – Военно-морская разведка информирует о прибытии английского авианосца.

Лица обоих товарищей оживляются. Маццантини смотрит на далекий Пеньон, и на губах у него играет озорная улыбка: так улыбается ребенок, глядя на витрину кондитерской.

– Если не задует южный ветер, восточный пару дней продержит бухту в покое. Хорошо бы устроить англичанам скверную ночку.

Оба водолаза соглашаются. Скуарчалупо искоса поглядывает на Ломбардо и наконец решается:

– Мы говорили о той женщине, капитан-лейтенант.

Лицо офицера омрачает тень.

– А что с ней такое?

– Тезео спокоен, он ей всецело доверяет. – Неаполитанец показывает на своего товарища. – А я не так чтобы очень.

Ломбардо сверлит его глазами с осуждением. Но для Скуарчалупо это не имеет значения: между ними не может быть секретов. Одно из неписаных правил отряда «Большая Медведица» – все делить с товарищами: и подозрения, и надежды. Невысказанные мысли, хорошие или плохие, но удержанные внутри, могут иметь разрушительную силу и создадут проблемы. Поэтому все высказывается, подвергается анализу и обсуждается. Те, кто может вместе умереть, должны научиться вместе жить.

– Тогда, на берегу, она поступила со мной благородно, – возражает Ломбардо. – Она сказала обо мне только нашим.

– Это правда. Но два дня назад…

Маццантини прерывает их, подняв руку:

– Я попросил навести о ней справки наших агентов в Вилья-Кармела… Ее зовут Елена Арбуэс, и она потеряла мужа во время бомбардировки при Масалькивире. Муж был моряком торгового судна, которое достали английские снаряды. Она получает вдовью пенсию и держит книжный магазин в Ла-Линеа.

– А политическая деятельность?

– Никакой. Она не вступала в Фалангу [15] , и, по сведениям из гражданской гвардии, ее документы совершенно чисты. У нее также нет никаких подозрительных контактов на Гибралтаре.

– Но она преследовала нас в Альхесирасе, капитан-лейтенант, – не унимается Скуарчалупо. – Она узнала Тезео и сторожила нас в порту.

Офицер засовывает руки в карманы и качает головой, не отрывая взгляда от Гибралтара; пожалуй, он несколько встревожен.

– Да… Это брешь в нашей безопасности. Надо закрыть ее, так или иначе.

Благодаря восточному ветру небо совершенно безоблачно, когда Елена и доктор Сокас переходят линию разграничения. Контроль очень строгий: миновав испанских гвардейцев, они встают в очередь в крытом бараке, где гибралтарские пограничники проверяют документы. Некоторых граждан досматривают сверху донизу. Службу несут полицейские в форме и английские солдаты в тропических панамах, шортах и с примкнутыми к ружьям штыками.

Высокий, светловолосый бобби [16] , чья внешность контрастирует с сильным андалузским акцентом, узнает Сокаса и указывает ему на боковую дверь, где народу значительно меньше:

– Проходите здесь, доктор… Незачем вам стоять в очереди.

– Сеньора со мной.

– Пусть тоже проходит.

Их быстро пропускают; пограничники мельком бросают взгляд на их бумаги, и вот уже Елена и доктор Сокас идут по Спейн-роуд к военному аэродрому, где их останавливает предупреждающий вой сирены. Несколько солдат в голубой форме британских ВВС сооружают перед ними заграждение, и почти тут же два самолета касаются земли: слышится рокот моторов, скрип железа, и за ними тянется длинное облако пыли.