– Курите, — спокойно сказал я.

Жаров достал из внутреннего кармана пиджака портсигар, раскрыл и предложил мне угоститься. Я ответил отказом.

– Спасибо, некурящий.

– Завидую, — вздохнул чекист. — Я как с детства к этой заразе пристрастился, так всё бросить не могу. Доктор уже ругаться на меня устал. Все лёгкие, говорит, продымили. Завязывайте… А как тут завяжешь при нашей-то работе. Иной раз весь портсигар скуришь, пока успокоишься.

– Понимаю, — кивнул я.

Он достал толстыми грубыми пальцами папиросу, хорошенько размял, вставил в рот, задумчиво пожевал кончик, чиркнул зажигалкой, поджёг и с наслаждением затянулся.

– Эх, хорошо… Да, — вспомнил он. — Насчёт этого Руслана. Личность, между прочим, известная. Руслан Кауров, происхождения из дворян, кадровый офицер, дослужился при Врангеле до полковника. После того как Крым взяли, бежал во Францию, там связался с антибольшевистским подпольем. Слышали о такой организации — «Мужество»?

– Нет, — признался я.

На память приходил разве что пресловутый РОВС, но его вроде как создали несколько позже.

– Немудрено, за границей полно всякого сброда из бывших, и каждая сволочь так и норовит создать свою организацию. «Мужество» — одна из них. Объединяет по нашим оценкам не менее сотни участников: преимущественно офицерьё, но есть и «интеллектуалы»: какой-то профессор и даже несколько писак. В прошлом кропали фельетончики в газетах, а сейчас всякие статейки против советской власти. Штаб-квартира находится в Марселе. Во главе стоит генерал Курепов. Только если другие организации борются всё больше на словах, «Мужество» не гнушается и обычным террором, поэтому с ними у нас разговор короткий — выпотрошим на предмет ценной информации и сразу к стенке, — провёл ликбез чекист.

– То есть Каурову есть что терять?

– Если схватим — безусловно. А ты что — считаешь, что он не заслужил своей пули? — нахмурился Архип.

– С чего ты так решил? — удивился я. — Будь у меня возможность, сам пристрелил бы.

Чекист успокоился.

– Прости, привычка такая — всех подозревать.

– Сам такой, — усмехнулся я, почуяв в Жарове родственную душу. — Где искать этого Каурова знаете?

– Знали б, давно повязали, — горестно бросил собеседник. — Он тут много бед натворил… И ещё, — чекист помрачнел, — ты у нас человек новый, тебе сказать можно: кто-то прикрывает в городе эту сволочь!

– Бандиты? — уточнил я. — Алмаз или Конокрад?

– Если бы… Кто-то из своих. Может, у нас, в ГПУ, а, может, в милиции, — со злостью произнёс Архип. — Иначе б давно Каурова повязали, а так всё ещё коптит воздух на свободе… сволочь!

Поделившись со мной информацией, чекист ушёл.

Я остался один и приступил к рутине: предстояло разгрести воистину Авгиевы конюшни, накопившиеся после гибели предыдущего начальника.

Сто лет пройдёт, и ничего толком не изменится. Бумаги, бумаги, бумаги… Словно и не перемещался из двадцать первого века в двадцатый.

Как всё до тошноты привычно! Как была макулатура в умопомрачительных объёмах, так и останется. И попробуй что-то пропусти — потом либо сам пожалеешь, либо начальство башку отвинтит с особым зверством.

За чтением бумаг и изучением документов день пролетел быстро. Сам не заметил, как на улице стало темно.

За всё время только три раза вышел из кабинета: один, чтобы прогуляться до столовой, и два на естественные, так сказать, нужды.

Хорошо хоть подчинённые не дёргали по пустякам, потому и успел много. Правда, и осталось до… короче, «вам по пояс» как говорил незабвенный старшина Федот Евграфович Васков.

Я с тоской обозрел кипу папок на столе, до которой просто физически не успел дотянуться. Да… бюрократическая рутина — она такая, засасывает, как болото. Ещё немного, и пойду на дно.

Нет уж, всему есть предел, в том числе и моим силам. Пожалуй, пора домой, баиньки.

Заперев документы в сейфе, вышел на улицу.

Выжатый как лимон, я со скоростью улитки доплёлся до дома. В голове вертелась дурацкая фраза из какого-то мультика, который любила когда-то смотреть Дашка: «Лягу на диванчик, лягу на диванчик…» За неимением диванчика вполне подходила и железная кровать с набалдашниками в виде шариков, что стояла в моей комнате. Упасть на неё и забыться — это была вершина моих желаний на данный момент.

Вошёл в подъезд, поднялся в почти абсолютной темноте по ступеням, с трудом нашёл замок входной двери (искал практически наощупь), провернул ключ нужное количество раз, попал в квартиру, осторожно, чтобы не разбудить наверняка спавшую гражданку Шакутину, прокрался к комнате.

Замком для неё я ещё не обзавёлся и потому, без всяких дурных предчувствий, перешагнул порог.

И лишь когда оказался внутри, стало ясно — в комнате есть кто-то ещё. Внутри похолодело. Рука машинально потянулась к револьверу.

– Спокойно, гражданин начальник, — прозвучал из темноты мужской голос. — Пожалуйста, не трогайте оружие. Ваши глаза ещё не привыкли, а я уже освоился, поэтому выстрелю первым.

Стараясь совладать с собой, я спросил:

– Хорошо, не буду. Кто вы такой и что вам нужно?

Глава 19

– Простите, не представился. Шакутин Лев Семёнович, в прошлом штабс-капитан, ныне эмигрант. В России нахожусь на нелегальном положении, хотя официально власти меня не ищут, — произнёс ночной визитёр.