– Так и знал! Ладно, озвучивай, что тебе ещё взбрело в голову на мою погибель…

– Идея тоже далеко не новая. Предлагаю возродить что-то вроде института околоточных. Разобьём город на участки, в каждом откроем опорный пункт милиции и создадим должность участкового уполномоченного, который будет отвечать за порядок на вверенной территории.

В моём прошлом участковые появились в конце 1923-го года, вполне логично слегка подтолкнуть ход истории.

– Сейчас в прессе много дискуссий на этот счёт. Только называют слегка иначе — участковыми надзирателями. В принципе, согласен — начинание хорошее, но опять же — вопрос нужно решать на уровне столицы, — заметил собеседник.

– Конечно-конечно. Но я предлагаю закинуть руководству удочку насчёт того, что в Рудановске будет проведён эксперимент. Мы первыми у себя опробуем это дело, а по результатам уже станет ясно.

– А ты не боишься, что результат окажется отрицательным, и проект зарубят на корню? — усмехнулся Камагин.

– Это будет зависеть от того, кто займёт эти должности, — сказал я. — Нужно комплектовать штат проверенными людьми: коммунистами и комсомольцами. И ещё…

– Что — ещё?

– Власть должна помнить о них и никогда не забывать, — твёрдо объявил я.

Глава 17

День близился к концу, в кабинете начало темнеть. За окном протянулись багровые полосы вечерних облаков.

– Кажется, пора и честь знать, — первым опомнился я.

Время в разговоре пролетело быстро. Вот что значит, иметь дело с интересным собеседником.

– Да, что-то засиделись мы с вами, — с добродушной улыбкой кивнул Камагин. — Ваши бумаги, товарищ Быстров, я ещё раз перечитаю и обговорю с товарищами из горкома. Рациональное зерно в них есть, но, возможно, что-то придётся переделать.

– Если на пользу дела, я не возражаю.

– Палки в колёса ставить не собираемся.

– Договорились!

Мы распрощались, пожав друг другу руки.

Начальник городского управления административных органов оказался толковым мужиком, работать с ним было приятно. Да и он вроде проникся ко мне симпатией, даже подначивать перестал.

Теперь лишь бы выгорело то, что я задумал. У любого нового всегда тысячи противников, так что вряд ли будет легко, особенно на первых порах, но капля камень точит. Потихоньку, полегоньку, добьюсь своего.

Время уже позднее, и я замечтался, как приду домой и сразу на боковую.

Небо на западе порозовело, от домов потянулись вытянутые тени, постепенно зажглись крупные звёзды.

В одиночных прогулках по вечернему неосвещённому городу романтики мало. Народ попрятался по домам, не выказывая нос на улицу. Из прохожих только милицейский патруль. Парни узнали меня, подошли и поздоровались.

Я обрадовал их известием, что скоро долги по зарплате выплатят. Лица у ребят сразу сделались довольными. Само собой, после таких новостей нести службу куда приятнее.

До тёплой кровати было, что называется, рукой подать — меньше квартала, как из подворотни напротив выскочила полураздетая женщина с испуганным лицом. Она неслась не разбирая пути, и налетела на меня.

Я едва успел подхватить её и удержать от падения.

– Гражданочка, что произошло?

– Помогите! — женщина тряслась от страха. — Пожалуйста, помогите!

– Конечно, помогу. Успокойтесь и скажите, что случилось.

– У мужа запой. Нажрался теперь и дерётся. Избил меня, полез с кулаками на детей. Он когда пьяный — не в себе, бешенный. Помогите, пожалуйста! Спасите, Христа ради!

– Показывай, куда идти, — решительно заявил я.

Похоже, дело действительно серьёзное, раз женщина выскочила из дома в таком виде и кинулась за помощью. Соседи обычно в семейные разборки не встревают — иной раз вмешаешься и выйдет себе дороже. Да и милиция тоже лезть не любит.

Но тут явно тяжёлый случай, раз рукоприкладство дошло и до детей.

На улице никого не было, так что несчастной повезло, что нарвалась на меня.

– Скорее, скорее, — заторопила меня женщина. — Ванька как с цепи сорвался. Обещал за топор взяться, а с него — дурака, станется.

М-да, топор — это хреново. Доводилось мне сталкиваться с уродами, что пускали его в ход. Такой был кровавый расколбас — без содрогания смотреть невозможно.

Нет, трупов, тем более детских, я не допущу. Может, конечно, пьяный папаша уже опомнился, но в нашей работе полагаться на надежду нельзя. Готовиться надо к худшему. В первую очередь к тому, что бухой гражданин уже точно схватился за топор и готов к «подвигам».

Я ускорился.

– Далеко ещё?

– Нет, уже совсем близко. За тот дом завернуть и сразу наш будет, — заговорила женщина.