– Товарищ начальник, а чего это вы вдруг про рыжих спросили? — заинтересовался Леонов. — И откуда знаете, что убитый с какой-то рыжей девкой гулял? Вы ведь у нас в городе первый день только… Может научите «пинкертонить»?

– Да тут особого секрета нет. Вот, сам погляди, — показал я ему волос. — На простыне нашёл. И, обрати внимание, на запах духов.

Он повёл носом.

– Есть маненько.

– Я б не сказал, что маленько. И в связи с этим есть у меня одна гипотеза.

Я приоткрыл дверцу шкафа, заглянул в него: там хватало пустого места и при желании тут мог бы спрятаться человек невысокого роста и стройного телосложения, то есть женщина. К тому же здесь ещё ощутимее пахло духами — что наталкивало на мысль: внутри кто-то сидел, и этот кто-то вряд ли бы полез в шкаф ради прикола. Нет, скорее всего, ему пришлось прятаться.

Если супруга была на работе и должна вернуться только вечером — ответ напрашивается сам собой: кажется, у нас есть свидетель, вернее — свидетельница убийства, которая могла из шкафа слышать и наблюдать за происходящим.

Сумеем отыскать — найдём убийцу или убийц.

– И как — нашли в шкафу что-то интересное?

– Похоже, что нашёл.

– Дайте догадаюсь: в шкафу могла спрятаться рыжая?

– А ты делаешь успехи, Пантелей, — одобрительно произнёс я. — Это, конечно, догадка, но, сдаётся мне, мы на верном пути. Давай мыслить логически: жена отбыла на работу, Дужкину стало скучно. Он снял себе девочку и принялся кувыркаться с ней в постели. Внезапно заявились некие незваные гости. Дужкин на всякий случай велел подруге спрятаться в шкафу.

– И та всё видела?

– Видела вряд ли, а вот слышать могла.

– Эх, найти бы её, — мечтательно произнёс Леонов.

– Пантелей, ты только моему вопросу не удивляйся, пожалуйста, — заранее стал готовить Леонова я.

– Спрашивайте, товарищ начальник.

– Ты местных проституток хорошо знаешь?

– Кхм! — чуть не поперхнулся Леонов. — Товарищ начальник, вы чего? Я ведь комсомолец!

– Я тоже комсомолец, но в первую очередь — милиционер. А милиционер просто обязан знать тех, с кем по долгу службы ему приходится регулярно иметь дело. И на будущее, заруби себе на носу: жрицы продажной любви — отличные информаторы. Только к ним надо знать подход.

– Да какой тут подход? — разгорячился парень. — Если не встала на путь исправления, пусть в тюрьму идёт. Уж там-то её точно перекуют.

– Насчёт последнего — не уверен. А нам, как ни крути, нужно искать рыжую проститутку. И, как мне кажется, это — не дешёвая вокзальная шлюха, а девочка подороже. Думаю, Дужкин мог себе позволить такое развлечение.

Леонов задумался.

– Тогда, наверное, надо через «мамок» поспрошать. Даже если рыжая на себя сейчас работает, наверняка кто-то из «мамок» её должен знать.

– А ты — не так прост, каким кажешься, — улыбнулся я. — Сдаётся, мы с тобой сработаемся.

Кажется, я нашёл нового начальника подотдела угрозыска. Да, молодой, да, неопытный, но молодость проходит быстро, а опыт появляется со временем и с каждым новым делом. Вряд ли мне горком и исполком предложат кандидатуры матёрых волков — так что будем учить и воспитывать собственные кадры.

Леонов скромно улыбнулся.

– Хотелось бы сработаться, товарищ начальник.

– Тогда называй адреса «мамок». Поеду знакомиться.

– А я? — вопросительно поднял подбородок Леонов.

– А ты здесь останешься за главного. Дождёшься следователя, фотографа — сообщишь наши выводы про имитацию самоубийства. Только про рыженькую — чур, молчок! Пусть это останется нашей тайной.

– Похоже, вы не очень-то верите людям, — хмыкнул Леонов. — Странно, что мне доверились, товарищ начальник.

– Ну, на кого-то же мне нужно здесь опираться, — сказал я. — Давай, диктуй адреса. Посмотрим, как тут интим-сервис организован, — добавил я уже вполголоса.

Первый «салун», из названных Леоновым, находился по странному стечению обстоятельств на Советском проспекте в доме, который носил название «генеральского». До революции в нём действительно жил какой-то генерал. Теперь особняк превратили в бордель.

Над входом висела вывеска «Частная гостиница», у дверей стоял швейцар в форме, стилизованной под генеральскую. С него и начинался фейс-контроль клиентов.

Прямо передо мной в гостиницу зашли двое солидных мужчин в костюмах, с тросточками и плащами, небрежно переброшенными через руку. Швейцар любезно пропустил гостей в заведение, даже ножкой расшаркался.

У меня внешний вид далеко не затрапезный, но и на обладателя тугой мошны тоже не тяну. Сразу светить «корочками», привлекать к себе внимание — ужасно не хочется, да и только делу во вред. Чем меньше внимания к моим поискам, тем лучше.

Стоило мне только шагнуть к дверям, как швейцар сразу преградил путь. Он оказался здоровым, крепким мужиком с кулаками молотобойца — другого бы сюда вряд ли поставили.

– Гражданин, сюда нельзя. Местов нет.

– Мне бы девочку…

– Какую ещё девочку? — насторожился швейцар. — Нет у нас никаких девочек. Иди в другое место, дядя.