Он усмехнулся.

— Ну, что вы — просто не отказал себе в удовольствии понаблюдать за вами со стороны. У вас было такое задумчивое лицо… Кстати, дайте догадаюсь: идея с побегом Рожкова — ваша?

— Каюсь, моя, — усмехнулся я. — Что, уже весь город в курсе, что Рожков сбежал?

— Весь-не весь, но Кауров уже в курсе. Более того, он лично с ним переговорил, и да, если вас интересует судьба беглеца, могу сообщить, где его закопали.

— Выходит, задумка сработала…

— Как ей не сработать, если со слов Рожкова всё выглядело так, словно чекисты просто открыли перед ним дверь и дружно отвернулись?! У любого бы в душе зародились подозрения, а Кауров в излишней доверчивости не был замечен. Скорее наоборот… Так что судьба несчастного Рожкова была определена сразу же после его рассказа. Кауров пристрелил этого тупицу самолично.

— Предполагал что-то в этом роде, — протянул я. — Потом обязательно покажете, где похоронили Рожкова. Надеюсь, вы понимаете, что мы специально его подставили, чтобы отвести от вас подозрения?

— Понимаю и ни капельки не осуждаю. Собаке — собачья смерть, — пожал плечами Шакутин. — Рожков — не тот тип, о котором стоило бы жалеть. А за то, что спасли меня от косых взглядов Каурова — спасибо, Георгий Олегович.

— Не стоит благодарности. Вы помогли нам, мы ответили тем же. Теперь касательно вашего будущего: вашей личностью заинтересовался сам товарищ Маркус, поэтому можете не переживать: советская власть не собирается вас преследовать.

— Спасибо за добрые вести! — Как ни пытался собеседник сдерживать чувства, от меня не скрылась охватившая его радость.

Только тот, кто побыл в его шкуре, мог сейчас по-настоящему понять Шакутина.

— Не за что, Лев Семёнович. Как только сдадите контрреволюционное подполье, вас полностью восстановят во всех правах. И тогда смело возвращайтесь к жене. Правда, я бы посоветовал вам уехать не только из Рудановска, а вообще из губернии. Кто знает, что взбредёт в голову верхушке «Мужества», и не вздумают ли они отомстить…

— Вы словно прочитали мысли в моей голове. Само собой, нам с Лидой здесь делать нечего. Уедем, куда глаза глядят. Россия — большая, найдётся местечко и для нас, — его глаза мечтательно сверкнули.

— Так что насчёт Каурова, — вернул его я к реальности.

— У вас появился отличный шанс взять Каурова. Завтра он вылезет из своей норы, чтобы сесть на поезд до Петрограда, — сказал Шакутин.

— Вы знаете, зачем он туда едет?

Лев Семёнович пожал плечами:

— Он старший и не обязан мне докладываться.

— Но что-то можете предположить?

— Если вас устроит моя версия, охотно с ней поделюсь: после недавнего провала он хочет встретиться с кем-то из петроградского отделения «Мужества», чтобы оправдаться и получить какие-то новые инструкции. Но… это всего лишь мои догадки, а не факты, — вздохнул собеседник.

— Кауров будет один?

— В таких делах помощники ему не нужны. Кстати, у меня есть ещё две новости, и обе касаются персонально вас, Георгий Олегович, — загадочно произнёс Шакутин.

— И по традиции: одна плохая и одна хорошая? — хмыкнул я.

— А это уже вам решать, — откликнулся Шакутин. — Первая новость: Кауров дал мне другое задание, так что вопросом вашего физического устранения я больше не занимаюсь.

— То есть меня больше не планируют убивать? — спокойно спросил я.

— Отнюдь, Георгий Олегович. Кауров так легко своими планами не поступается. Вас по-прежнему собираются лишить жизни, но теперь сей вопрос поручен другому исполнителю. И это, как понимаете, вторая новость.

— Кто он? — нахмурился я.

— Исполнитель? К сожалению, в детали меня не посвятили. Знаю лишь, что вы лично знакомы, что он имеет на вас зуб и… когда-то он служил в здешней милиции. А уж насчёт остального — увольте, Георгий Олегович, выложил всё, что удалось выяснить.

Я задумчиво кивнул.

— Вы очень мне помогли, Лев Семёнович. Кажется, я знаю, о ком речь. Есть у меня тут один… недоброжелатель. Только я ни за что бы не подумал, что он в итоге решится на такое.

— Предупреждён, значит, вооружён. Я залягу на пару дней, Георгий Олегович, и всплыву, когда Кауров окажется в ваших руках. Лида, кстати, тоже, так что не удивляйтесь пустой квартире. А пока до свидания!

Мы простились.

Шакутин первым исчез в наступавшей вечерней темноте, я пошёл вторым.

Люблю размышлять на ходу, а, поскольку до города ещё шагать и шагать, есть вероятность придумать что-то путное.

Итак, по Каурову — эта операция по идее должна целиком и полностью осуществляться силами ГПУ, так что спокойно сливаю Архипу информацию о завтрашней поездке контрика в Питер, пусть готовит операцию и подтягивает проверенных людей. Это чистой воды политика, Жаров в ней должен чувствовать себя как рыба в воде.