— Все ее так называют, — настаивал он.

— Я в первый раз слышу!

— А как ты ее называешь? — поинтересовался Киаран.

— «Ноги на плечах»!

— Логично, — согласился Киаран. — Так что с позой?

— А что с ней? — нахмурилась Аудроне.

— Она ведь твоя любимая?!

— Нет, — ответила Аудроне.

Лицо Киарана перекосило на глазах.

— Я пошутила, — она тут же залилась смехом, глядя на замешательство Киарана, от которого до самобичевания было рукой подать.

— Видел бы ты свое лицо! — Аудроне обняла его за плечи. — Я подумала, что у тебя сейчас инфаркт случится.

— Я был к этому близок, — пробурчал Киаран.

Аудроне немного успокоилась и прижалась губами к его уху:

— А твоя любимая поза, когда я изображаю наездницу.

— Уверена в этом? — он ущипнул ее за ягодицу.

— Абсолютно.

Киаран подхватил Аудроне за талию и уложил на кровать, нависая сверху.

— Плутовка, все-то ты знаешь.

— Не все, — она покачала головой. — Далеко не все!

— Спрашивай, что хочешь узнать, — предложил Киаран. — Я буду отвечать и задавать тебе тот же вопрос.

— Годится, — Аудроне кивнула. — Любимое блюдо?

— Креветки с рисом и овощами под острым соусом. Твое?

— Печеный картофель с чесноком и пряностями. Твое любимое место?

— Рядом тобой, — не секунды не сомневаясь, ответил он.

— Не считается!

— Ладно. Бухта Нариос на Дженерии. Там прошло мое детство.

Аудроне поняла, о каком месте он говорил. Именно его он показал ей в своих воспоминаниях, когда пытался успокоить.

— Твой черед отвечать, — напомнил Киаран.

— У меня нет такого места, — она пожала плечами. — Туда, где я бывала, мне возвращаться не хочется.

— Тогда стоит продолжить поиски вместе, — Киаран погладил ее по волосам. — А какой твой любимый цвет?

— Эй, я первая вопросы задаю! — она засмеялась.

— Ну, какой? — не отставал Киаран.

Она прижала ладони к его щекам и замерла.

— Посмотри в зеркало и узнаешь ответ.

— Синий? — Киаран коснулся ее подбородка и нежно провел по коже большим пальцем.

— Самый красивый синий цвет, который я когда-либо видела. Луитанские васильки меркнут перед твоими глазами, а ведь они — мои любимые цветы.

— Луитанские васильки, — повторил Киаран. — Я запомню.

— Теперь твой черед. Какой у тебя любимый цвет?

— Насыщенно-бирюзовый с зеленым подтоном.

Аудроне поджала губы, явно поняв, что он имел в виду цвет глаз эфонки, которая живет в ней. Она обвила руками его шею и потянула к себе.

— Кто твой любимый мужчина? — спросил он, намеренно задевая ее губы своими, но не позволяя себя поцеловать.

— Ты, Темный Шквал, — ответила Аудроне и впилась в его рот.

Три минуты, и Киаран подорвался с кровати, чтобы закрыться в ванной и вернуть себе самоконтроль.

— Прости! — услышал он из-за двери. — Я не собиралась тебя возбуждать! Честно!

— Знаешь, что самое смешное? — спросил он.

— Что?

— Я тебе верю.

Вильям открыл глаза и не сразу понял, где находится. Он лежал в регенерационном бассейне — в этом сомнений не возникло. А еще он отчетливо слышал незнакомые голоса рядом.

— Это не твое дело, — говорил один из них. — Ты доложил об изменениях, а Брос пусть сам решение принимает.

— Если с ней что-то случится, с нас голову снимут в первую очередь, — ответил второй.

— Да ее так стимуляторами накачали, что можно было мертвого воскресить, — произнес первый.

— Это может только усугубить ее состояние, — вторил второй.

— Так, стоп. Наш клиент, кажется, очнулся.

К бассейну подошел мужчина в хирургическом костюме и взглянул на Вильяма.

— Здравствуйте, меня зовут доктор Сапсон. Вы находитесь в регенерационном бассейне на борту «Анвайзера», — начал объяснять мужчина…

Тартас вошел в столовую и окинул собравшихся взглядом. Команда обедала практически в полном составе.

— Поздравляю с выпиской, — пробурчал он не то Шори, не то Аудроне, не то обоим сразу.

— Спасибо! — синхронно ответили они.

— Проходи, не стой, — посоветовал Киаран, попивая кофе из кружки.

Тартас неспешно забрал причитающийся обед и присел за стол.