Сюзанна подошла к Киарану и встала рядом с ним, внимательно наблюдая за происходящим.

— Не время умирать, девочка, — прошептала она, словно молитву. — Еще много дел впереди.

— Может, стоит позвать Тартаса? — тихо произнес Киаран, глядя, как запускается сканирование Аудроне.

— Брос позовет его, если посчитает, что сам не справится, — ответила Сюзанна. — А вам, капитан Рурк, лучше уйти. О состоянии Аудроне вам потом сообщат.

— Я бы предпочел остаться здесь, мэм, — Киаран еле сдерживался, чтобы не повышать тон.

— А мне наплевать на ваши предпочтения! — огрызнулась Сюзанна и повернула к нему голову. — Вон. Отсюда, — отдельными словами произнесла она.

— Это приказ, мэм? — сохраняя невозмутимость, спросил Киаран.

Сюзанна нахмурилась и свела брови над переносицей так сильно, что на ее гладком лице появилась единственная морщина. Адмирал подняла руку и щелкнула пальцами, подзывая к себе одного из офицеров, которые ее сопровождали.

— Да, мэм, — произнес тот, подойдя поближе.

— Наденьте на него ошейник и заприте, — отдала приказ адмирал.

— Есть, мэм. Пойдемте, капитан Рурк, — офицер указал на выход.

Киаран посмотрел сверху вниз на суку, в которой, похоже, не осталось ничего человеческого, и молча проследовал за офицером.

— Кто-нибудь знает, где Аудроне и Киаран? — спросил Тартас за завтраком, отодвигая от себя грязную тарелку. — Проспали, что ли?

— Их на ужине не было, — подсказала Око, ковыряясь вилкой в протеине.

— Как и тебя, — добавила Жасмин, отпивая кофе.

Тартас посмотрел на всех остальных, сверлящих его злыми взглядами, и коснулся заушника, чтобы вызвать по внутренней связи Киарана.

Его абонент не ответил.

— Странно, — задумался Тартас. — Ладно, пешком до каюты Аудроне прогуляюсь.

— Уверен, что капитан в ее каюте? — спросил Дон.

— Ему на капитана наплевать, — хмыкнул Шори. — Там Киаран или нет, только безопасность Аудроне волнует нашего равнерийца.

Тартас на этот выпад никак не ответил. Молча допил паршивый кофе, убрал посуду и отправился на экскурсию по «Анвайзеру».

Его остановили в коридоре на полпути к каюте Аудроне.

— Что вы здесь делаете? — спросил офицер с погонами капитана первого ранга.

— Следую к каюте Аудроне Мэль, — ответил Тартас, отдав честь старшему по званию.

— Возвращайтесь к себе, капитан-лейтенант, — офицер указал рукой за спину Тартаса. — Ваша каюта в той стороне.

— Могу я узнать причину, по которой мне нельзя увидеться с Аудроне Мэль? — вежливо спросил Тартас.

— Не можете.

— А Капитана Рурка я могу навестить? — продолжал прощупывать почву Тартас.

— Нет, — ответил офицер.

Тартас снова отдал честь и послушно побрел назад.

«Анвайзер» адмирала Мэль — это настоящая тюрьма, в которую все они угодили. Тартас и Аудроне не единожды бывали здесь и успели привыкнуть к местным порядкам, а точнее, к тому, что любую просьбу здесь стоит воспринимать, как прямой приказ, и выполнять неукоснительно.

Вильям после того, как его достали из бассейна, сразу же попросился покинуть медблок под личную ответственность. К сожалению, такая ответственность для его лечащего врача оказалась пустым звуком. Вильяма вежливо попросили вернуться в постель и до особого распоряжения ее не покидать.

— Это похоже на какое-то «заключение», — Вильям показал пальцами кавычки.

— Желаете ослушаться приказа адмирала Мэль? — спросил его лечащий врач.

— Никак нет, — покачал головой Вильям. — Подскажите, кто-нибудь из моей команды приходил повидать меня?

— Капитан Рурк, но его не пустили.

— А офицер Тартас Онью? Он не заглядывал?

— Нет, — бросил на прощание врач и удалился.

Вильяма эта новость обескуражила. Пока он еще находился в бассейне, врач четко ему сказал, что все члены команды Киарана живы и находятся на корабле. Вильям отдельно спросил про Тартаса, указав на свое лицо и намекая на надписи на нем. Врач прекрасно понял, кого он имел в виду, и ответил, что капитан-лейтенанту Тартасу Онье обработали рану на плече и отпустили из медблока. Вильям готов был расплакаться от облегчения, услышав это. На секунду он даже засомневался, что происходящее реально, и ущипнул себя за бедро, чтобы проверить, не спит ли. К счастью, он не спал. Но если Тартас действительно жив, тогда почему до сих пор не заглянул к Вильяму?

К вечеру (хотя, какой может быть вечер в Космосе) Вильям уже крутился на кровати, как луитанский уж на сковородке. У него возникло четкое ощущение, что про него забыли. Как будто Вильям умер и на судьбу его бездыханного тела всем стало наплевать.

Когда дверь открылась и в палату вошла Жасмин, Вильям оживился.

— Неплохо выглядишь! — заулыбалась она неискренне, даже вымученно.

— Обещали завтра выписать, — он похлопал по кровати, приглашая Жасмин присесть.

Она тут же обняла Вильяма и заняла предложенное место.