— Вы посмотрите на их лица! Думаю, это тоже не вариант. Музыка?

— А что? Я неплохо на гитаре играю, — робко встрял Александр, растерявший весь свой боевой пыл.

— Слышал я, как ты играешь, — поморщился шаман. — Музыку отметаем. И пение тоже!

Старики издевались еще минут десять, перебирая различные альтернативы. Молодежь уже готова была сдаться, но тут прозвучала последняя:

— Литература! Раз уж молодые люди не имеют толком никаких других талантов, предлагаю остановиться на литературном жанре! В конце концов, тут требуется только умение писать, ручка и бумага, — высказался Иван Фёдорович, выжидательно глядя на Захара Львовича.

— Поддерживаю, — согласился тот. — Стихи? Проза?

— Проза! — встрял Саймон. — Со стихами у меня проблемы.

— Жаль. Что ж, проза так проза. Предлагаю эссе.

— О! Эссе — это просто прекрасно! — подхватил учитель. — Думаю, листов на пять достаточно. Тема?

— Ну, раз мы выбрали столь простой способ проверки, давайте подберём тему позаковырестей. Как насчёт «Перловка»? Даже нет — «Перловка и перловчане»! Так сказать, в дань уважения деревне, которая нас приютила.

— Глупая тема — буркнул Александр. — Почему не тот же самый гуманизм и его влияние на историю человечества?

— Потому что по данной теме мы уже тебя наслушались, — парировал шаман. — А вот теперь попробуй так же страстно и с чувствами рассказать нам об этом прекрасном населенном пункте и его чудесных жителях.

В общем, молодёжи ничего не оставалось, как согласиться и обговорить условия. После небольшого спора, стороны пришли к соглашению: объем — пять рукописных листов, срок — неделя, пользоваться планшетами, а также звать кого-то на помощь — категорически запрещено. Последнее условия оставалось исключительно на совести испытуемых, но ни один, ни второй нарушать его не собирались — уж больно захотелось уесть двух вредных старикашек. Оба эссе будут зачитаны в главной зале «ТРАКТИРА», дабы строгие судьи в лице всех желающих поприсутствовать, могли оценить и высказать свое мнение.

Именно поэтому уже второй день Саймон сидел в комнате и старательно водил ручкой по бумаге, складывая непослушные слова в предложения. Пока отчаянный стук в дверь не отвлёк его от этого занятия.

— Дядя Семён! Дядя Семён, откройте! Ну, откройте же!

Услышав панический крик Мышки, мутант вскочил со стула и распахнул дверь. В голосе девочке слышалось точно такое же отчаяние, какое было в то памятное утро, когда Павел отправился в одиночку бороться с Хозяином тайги.

— Что случилось?

— Дядя Семён, помогите! Они убьют их!

***

Присев на корточки, Саймон опустил руки на плечи девочке и скомандовал:

— Успокойся и давай по порядку — кто, кого и за что убьёт?

— Деревенские убьют! Дедушку Захара и Сашку! — чуть не плача затараторила Света. — Сегодня утром нашли Ваську Ненаша совсем мёртвого! Говорят, его как будто зверь подрал! И все сразу на Сашку подумали, потому что все видели, как они позавчера ссорились! И теперь их хотят на Дереве Висельников повесить! А я им говорила, что Сашка этого не делал, а меня никто не слушает!

Последние слова Мышка практически прокричала, одновременно с этим выдав беспорядочный телепатический импульс. В голове у мутанта загуляло эхо, а виски опять заломило.

— Так! Я сейчас оденусь — и мы пойдем выручать Захара Львовича и Александра. В мою смену никто никого не повесит. Так что успокойся и пообещай мне, что не выкинешь никаких фокусов. — Огр выжидательно уставился на девочку.

Светлана шмыгнула носом и утвердительно кивнула, вытирая предательскую слезинку. Не слишком успокоенный мутант поднялся и стал быстро одеваться, лихорадочно обдумывая ситуацию. Конечно, насчёт «всех» маленькая телепатка явно погорячилась — ни Ярослав Александрович, ни Мирослава, ни Святополк никого просто так вешать не будут. А Иван Фёдорович и отец Никодим так вообще встанут на защиту гостей. К сожалению, большая часть деревни до сих пор относилась к пришельцам довольно настороженно. Значит, после случившегося найдется немало горячих голов, готовых рубить с плеча, не пытаясь разобраться в ситуации и отыскать настоящего убийцу. В том, что парочка киба не виновата, он ни капли не сомневался…

Быстро одевшись, мут по привычке сунул пистолет в кобуру и быстро вышел в коридор, прикрыв за собой дверь. Перепрыгивая через ступеньку, он спустился на первый этаж, мимоходом отметив, что Мирослава отсутствует на привычном месте, а с кухни не доноситься ни звука. Затем распахнул входную дверь и… замер на месте. Да так резко, что бежавшая следом Мышка довольно чувствительно врезалась ему в спину.

Обычно пустынная площадь между «ТРАКТИРОМ», «Универсамом» и церковью сейчас была полностью забита народом. Создавалось впечатление, что сейчас на неё вышли все жители Перловки, от мала до велика. Саймон даже не предполагал, что в деревне проживает столько людей. С легким изумлением он смотрел, как народ постарше, плотно скучившись, старательно вслушивается в едва различимые отсюда голоса. Народ помоложе гроздьями облепил ограду и деревья, напряженно всматриваясь в сторону церкви святого Никодима.

Быстро сориентировавшись, Огр свернул налево и побежал в сторону забора, выходящего на улицу около церкви. На нём также сидели многочисленные зрители, но расстояние до эпицентра происходящего значительно сократилось. Подсадив Свету, мутант перемахнул через забор сам, и принялся изучать обстановку, благо с этой точки всё просматривалось значительно лучше. Под ветвями Дерева Висельников, могучего дуба, произраставшего во дворе церквушки более полутора сотен лет, возвышались над толпой Ярослав Александрович и отец Никодим. При этом староста с мрачным видом жевал ус, в то время как святой отец что-то увлеченно вещал, пытаясь утихомирить народ. К сожалению, слов было не разобрать.