Сопровождаемый раздражённым ворчанием и бранью, Саймон принялся решительно протискиваться вперёд. Увлеченные предстоящей казнью, люди не особо торопились пропускать опоздавших, но благодаря своим размерам мутант медленно, но верно продвигался к цели. Маленькая Мышка пристроилась к нему в кильватер и, чтобы не отстать, крепко уцепилась ручкой за пояс куртки.

— … «Не убий»! Не хотите послушать меня, прислушайтесь к Святому писанию! — наконец-то пробился сквозь рокот толпы голос отца Никодима.

— Писание мы получше тебя знаем! Нет в нём ничего про разумных котов на задних лапах! Истинно говорю тебе — слуги диавола это! — зычный голос склочной деревенской знахарки, с легкостью перекрывающий и толпу, и святого отца, не узнать было невозможно.

— Побойся Бога, Алевтина! — раздраженно рявкнул отец Никодим. — кто ты такая, чтобы судить, кто является творением Господа, а кто — врага его?

— А тут и судить не надо! Ты посмотри на них — глаза огнём горят, на руках когтищи, чтобы плоть людскую рвать! Бесы они! Демоны! Сжечь их надо, а прах развеять!

— Сжечь! — подхватил кто-то из толпы.

— Вздёрнуть!

— Сжечь демонов!

— Расстрелять!

— Голову отрубить и кол вогнать для порядку!

— Сжечь!

— Бросить в терновый куст! Ой!

В это момент Саймон всё же добрался до места казни, а потому очень хорошо расслышал звук подзатыльника, которым Купец наградил своего младшего отпрыска.

Деревом Висельников в деревне называли могучий дуб, росший во дворе церкви вот уже более ста пятидесяти лет. Впрочем, подобное прозвище он носил исключительно в страшилках, которыми дети пугали друг друга тёмными вечерами. По факту, в качестве виселицы дуб использовали всего три раза, и все три на нём болтался пришлый люд. Похоже, сегодня должен был стать четвертым…

Ярослав Александрович и святой отец стояли на телеге, которую какие-то доброхоты подкатили к ветвям дерева, нависающим над церковной оградой. Эти же добрые люди заботливо повязали две веревки, снабдив их петлями. К счастью, приговорённые пока стояли рядом с телегой, в окружении десятка весьма мрачных мужиков, держащих наизготовку охотничьи винтовки. Руки у обоих киба были крепко стянуты за спиной. Захар Львович, при этом, напоминал старого мудреца, вышедшего прогуляться на свежий воздух — похоже разгневанная толпа его ни капли не беспокоила. А вот Александр выглядел как истинный боец, дорого продавший свою свободу — одежда растрёпана и порвана, грива взъерошена, из уголка рта еще сочиться струйка крови. Впрочем, у стражи видок был не лучше…

Выбравшись из толпы, Огр решительно двинулся вперёд. Приветственно кивнув пленникам, он запрыгнул на телегу.

— Еще один демон явился! — прокомментировала появление мутанта знахарка.

Проигнорировав вредную старушку, Саймон пожал руки старосте и священнику, после чего поинтересовался:

— Святой отец, вы позволите, я выступлю?

Отец Никодим только раздраженно отмахнулся и подвинулся, освобождая место. Мутант повернулся к толпе, вглядываясь в лица людей. Как он и думал, народ уже успел разделиться на два лагеря, разделенных едва заметной линией. По правую руку собрались наиболее здравомыслящие. В первых рядах он увидел Ивана Фёдоровича, Мирославу, Купца и других, кто выступал против казни. К сожалению, их было явное меньшинство. А вот по левую руку выстроились сторонники немедленного правосудия, возглавляемые Алевтиной. Не пользующаяся особой популярностью в роли знахарки, она, похоже, нашла себя на новом поприще, взяв на себя обязанности прокурора. В этом лагере мут также увидел множество знакомых лиц, включая скорого на расправу Петровича и жену Ратибора Василису. Самого охотника нигде не было видно, хотя в данный момент Саймона это волновало меньше всего.

— Что встал? — опять подала голос старушка. — Пришёл помогать — помогай. Если нет — слезай с телеги и не мешай людям.

— Конечно, помогу, — громко согласился Огр, оглядывая примолкшую толпу. — Как только найдём убийцу.

— Ты тут зубы нам не заговаривай! Нашли уже супостатов — вон под деревом стоят, к смерти готовятся!

— Нашли, значит? А скажите мне, люди, кто-нибудь из вас видел, как эти киба убивали Ненаша?

Толпа на площади принялась озираться, ожидая, что свидетели подадут голос, но Алевтина тут возразила:

— А чего тут искать? Бедного Васеньку словно зверь дикий когтищами изодрал! А кроме этих двоих тут зверей нет! Или ты нам опять свои сказки про Хозяина тайги рассказывать начнёшь?

Над площадью разнесся утвердительный гул.

— Зачем? Тут народ опытный собрался, все охотники. Уж как-нибудь без меня разберётесь, чьи когти были — медведя или киба. Кто-нибудь уже осматривал тело?

Люди опять принялись озираться друг на друга, ожидая, что такой человек найдётся.

— Мы тут тебе что, в дефективов играем, что ли? — Уперев руки в бока, Алевтина оседлала волну и теперь пыталась во что бы то ни стало довести судилище до логического конца. — У них кровь во дворе была! А когда их вязать пришли, сопротивляться начали! Петровича вон чуть насмерть не зашибли!

Стоявший неподалеку Петрович отчаянно закивал головой, тыкая пальцем на свежий синяк под правым глазом.

— Народ, я вас правильно понял? — мутант повысил голос чуть ли не до крика. — После того, как нашли Ненаша, вы сразу пошли и вломились в дом к этим людям, не дав объясниться? И получив отпор, сразу решили их повесить?

Толпа озадаченно загудела — похоже, мало кто рассматривал ситуацию в таком ракурсе.

— Да что ты нам тут зубы разговариваешь? — завопила Алевтина, оборачиваясь к стоящим сзади. — Люди, вот они убивцы, прямо перед нами! Повесить их! А еще лучше — сжечь бесов!