Поэтому, как уже говорилось, картина складывалась безрадостная. С одной стороны, как метко заметила Варвара Ростиславовна, Васька был тем еще говнюком. Его не любили, ненавидели и периодически били. С другой стороны, били в основном мужики, в честной (относительно) драке. И до сих пор не убили, что характерно. Что же могло случиться, что какая-то женщина взяла в руки ножницы и ткнула подлеца шесть раз? Неразделённая любовь? Временное помешательство? Заказное убийство?

Над последней версией Саймон даже задумался, представив, как Ненаша настигает возмездие от рук какой-нибудь бандитской группировки. Или же неведомые тайные силы проводят специальную операцию, пытаясь столкнуть лбами людей и кланы киба. Однако всё это было исключительно на уровне фантазии — не было в деревне чужаков, кроме самого мутанта и двух чело-котов. Да и тайные силы свою операцию проводили бы в более населенной местности, а не на краю мира. Разве что цель действительно в том, чтобы накрыть всю деревню чёрным покрывалом…

Нет, убийца определённо кто-то из деревенских! С этой мыслью Огр провалился в сон.

***

Проснувшись затемно от звонка будильника, мутант быстро умылся, сгоняя остатки сна, и спустился на первый этаж. К его немалому удивлению, в зале уже обретался Петрович, который в данный момент активно препирался с Мирославой.

— Доброе утро, начальник! — поприветствовал его охотник и тут же наябедничал: — Ты скажи хозяюшке, что нам, служивым, пострадавшим на службе по имя справедливости, полагается бесплатная кормёжка и сто грамм для сугреву. Вот уже битый час объясняю ей, объясняю — а она уперлась!

— Фингал тебе второй полагается, чтоб на службе не пил, — буркнула Мирослава. — Садись Семён, сейчас завтрак принесу.

— Прости Петрович, но она права, — огорчил своего «подчиненного» мут. — Ты сейчас на службе, а на службе голова должны быть ясной.

— Так я исключительно для ясности! Не литр же прошу, а сто грамулечек, чтобы организм заработал как надо.

— Никаких грамулечек! — отрезал Саймон. — Ты мне трезвым нужен. Так что если хочешь пить — выпей чая.

Быстро позавтракав под непрекращающееся ворчание Петровича, мут поспешил к деревенскому врачу за обещанными результатами вскрытия. На стук открыл хмурого вида муж Марии с редким, в данной местности, именем Иван. Проводив гостей на кухню, он ненадолго вышел и, вернувшись через пару минут, коротко бросил:

— Сейчас подойдёт.

После чего вернулся к мытью посуды, от которого, судя по всему, его и оторвали гости. Несколько минут томительного ожидания прошли в неловком молчании — даже словоохотливый Петрович притих, после того как его попытки разговорить мрачного домохозяина ни к чему не привели. Поэтому приход Варвары Ростиславовны оба гостя восприняли с превеликим энтузиазмом. Деревенский врач просеменила мимо гостей, по пути бросив на стол перед Саймоном несколько листов исписанной бумаги. Вид у неё был при этом препотешный — небрежно собранные в пучок седые волосы, домашний махровый халат на пару размеров больше и большие пушистые тапочки с рожицами то ли кошечек, то ли собачек. Явно подарок отпрысков, обосновавшихся в городе — в «Универсаме» мут подобных модных вещичек не встречал.

Пока следователи старательно вчитывались в текст, продираясь сквозь сухие врачебные формулировки и латынь, старушка схватила свежепомытую кружку, сыпанула туда из банки темного порошка, сахара и залила кипятком. По кухне расплылся запах суррогатного кофе.

— Пристрастилась в студенчестве к этой гадости — теперь жить без неё не могу, — пробормотала врач, поймав удивленный взгляд мутанта. — Что?

— Варвара Ростиславовна, — осторожно начал Саймон. — Я не доктор, поэтому больше половины тут просто не понял. Можно мне в двух словах самое главное?

— Можно, отчего ж нет. Помер наш Васька от удара колющим предметом в сердце. Предположительно — портняжными ножницами. После чего ему было нанесено еще пять ударов. Труп пролежал порядка полутора-двух часов на холоде, затем ему было нанесено множество рваных ран в области груди. Предположительно — звериными когтями.

Врач замолкла и с видимым наслаждением отпила из кружки. Поняв, что продолжения не будет, мутант с некоторым разочарованием посмотрел на листы.

— И это всё?

— Ну, могу сказать, что незадолго до смерти он ел мясо с картошкой и обильно заливал всё это пивом. Хотя не знаю, как это тебе поможет.

— А что-нибудь более конкретное?

— Семён, ты что от меня хочешь? — раздражённо воскликнула старушка. — Здесь тебе не городской госпиталь! У нас из оборудования — древний анализатор, которому сто лет в обед! Всё, что может, это общий анализ крови, тест на сахар и наиболее распространенные токсины. Так вот — кровь, в общем, у покойничка в порядке, сахар в норме, токсинов не обнаружено. За гистологией и другими изысками тащи труп в Энергетик. Еще вопросы есть?

«А на хрена вы его вообще вскрывали?» — чуть было не ляпнул мут, но глядя на явно не выспавшуюся бабулю, вовремя прикусил язык.

— Никак нет!

— Ну, вот и ладушки. Тогда можете идти, а я пойду досыпать. А то, знаете ли, всю ночь с вашим покойничком провозились. — Врач широко зевнула, а потом, спохватившись, вдруг скомандовала: — Стоять! Погодите минуту.

Пока озадаченные сыщики топтались у порога, старушка вышла из кухни, но вскоре вернулась, сжимая в руке какой-то тюбик. Подойдя к Петровичу, она выдавила из тюбика полупрозрачный крем и быстрыми движениями нанесла его старику на синяк. Затем всучила ему в руки сам тюбик.