— А может это не ножницы были? — возразил Ярослав Александрович. — Мало ли длинных узких инструментов бывает.

— Назовёте хоть один — будем копать в том направлении.

Староста задумался.

— Отвёртка, долото, шило, пинцет, напильник какой-нибудь, — наконец перечислил он.

Саймон вздохнул.

— Если коротко — всё мимо. Напильник сразу отпадает, шило оставляет круглое отверстие, отвёртку и пинцет в деревне днём с огнем не сыщешь. А любое долото банально толще.

— Хорошо, пусть будут ножницы, — согласился Ярослав Александрович. — Хотя есть еще старенькие ножи, сточенные по самое «не балуйся».

— Об этом я не подумал, — признался мут. — В любом случае, остаётся вопрос — почему при виде розы убийцу переклинило? Что такого у вас в деревне случилось, связанного именно с розами?

Тут охотник и староста взяли паузу надолго. Саймон успел выкурить сигарету, поёрзать на стуле, откупорить бутылку и разлить настойку по рюмкам.

— Проклятие Никодима! — вдруг выдал Петрович и, схватив свою стопку, стремительно опрокинул её в рот.

***

На пару минут в комнате повисло молчание. Довольный своей догадкой старик с некоторым превосходством и ожиданием поглядывал на собеседников, ожидая то ли похвалы, то ли новой стопки за сообразительность. Ярослав Александрович с кислой миной крутил в руках так и не выпитую рюмку, о чём-то напряжённо размышляя. Мутант выжидающе переводил взгляд с одного участника мозгового штурма на другого, дожидаясь продолжения.

— Так что за проклятие? — наконец не выдержал он.

— Да была история неприятная, лет десять назад, — неохотно буркнул староста. — Девки гибли одна за другой. Одна утопла, вторую волки растерзали, третью так и не нашли.

Выдав крупицу информации, деревенское начальство махнуло настойки и опять замолкло.

— Не понял, а причём тут отец Никодим и розы?

— Отец Никодим тут не причём, — пояснил Петрович, видя, что Ярослав Александрович не испытывает особо желания развивать тему. — Просто у каждой находили розу святого Никодима. У одной в волосах кажись, а у второй к сарафану приколотую. Ну, вот люди и подумали, что не просто так девки помёрли. Что хранит святой чудо-цветок от нечестивцев всяких.

— А третью так и не нашли?

— Не нашли. Но вспомнили, что незадолго до пропажи видали её с розой в руках. Так что проклятие это, не иначе! Правда, сначала все подумали, что она с Ненашем в город свинтила, уж больно шебутная девка была, да и за Васькой хвостом бегала. Но потом посмотрели — все вещички на месте, ничего не забрала. Вот и сообразили — проклятие это, не иначе!

— Да не про…

— Стоп! — прервал Саймон побагровевшего старосту, чувствуя, что ухватился за ниточку. — А с чего это все сначала решили, что она с Ненашем в город отправилась?

— Так я же говорю, она же за ним хвостом бегала, — охотно повторил Петрович, которому настойка развязала и без того болтливый язык. — По Ваське вообще тогда все девки сохли. Он же ж типа плохой парень и всё такое. Один против всей деревни. А как Смеяна померла, так еще и весь из себя такой ответственный и самостоятельный, хозяйство на себе тянет, помощи ни у кого не просит.

— То есть первые две тоже за ним бегали?

— Ну-у-у-у… — неуверенно протянул охотник. — Та, что утопла бегала точно. Борислав тогда вообще хотел ему морду набить, если еще хоть раз рядом с дочкой увидит. Его тогда еще на пару дней в Погреб запихнули, чтобы остыл.

— Кого запихнули? Борислава?

— Его самого. Он же ж тогда ружьё схватил, орал что сейчас этого засранца, Ваську то бишь, пристрелит. Вот и пришлось угомонить. А потом дочка у него в Перловке утопла… — старик тяжело вздохнул и протянул руку к бутылке, разлив содержимое по рюмкам.

— А с третьей что? — поинтересовался мут, после того как третья рюмка настойки устремилась к желудку.

— А чёрт его знает, — признался Петрович.

— Но ты же сам мне вчера говорил, что Васька своим пассиям розы дарил.

— Говорил. Но он тогда не один такой ушлый был, знаешь ли.

— Сём, ты что сейчас сказать хочешь? — глухо проговорил староста, внимательно глядя на собеседника. — Что Васька наш душегубом был и девчонок тех убил? А сейчас ему кто-то отомстил?

— Ничего я не хочу сказать, я просто собираю информацию — ответил Огр. — Но из трёх его подружек две погибли, а третья пропала. И всё за один год. Это даже в рамках мегаполиса странновато, про маленькую деревню я уж молчу. А вы сами говорите, что Борислав с ружьём за ним гонялся только за то, что тот с его дочкой встречался. Нетрудно представить, что бы он сделал, если бы узнал, кто именно виноват в её гибели.

— Да не Борислав это, — вдруг неожиданно тихо произнёс Петрович. — Митрофан.

— Почему?

— Ярик, а помнишь, как у вас дед один на один медведя заборол? — всё так же тихо задал вопрос старик, проигнорировав мутанта.

— Помню, — вдруг так же тихо ответил Ярослав Александрович. — И потом сделал из его лап типа перчатки с когтями. Любил нас мелких пугать, мол не будете хорошо себя вести, разорву на кусочки, а всем скажу, что это звери дикие сделали.

В комнате опять воцарилась тишина. Деревенские похоже пытались осознать свалившееся на них откровение, а Саймон просто курил, бездумно глядя в окно.