— Помажешь пару дней утром и вечером, и фингал твой как ветром сдует. А теперь — свободны.

После этого врач помахала им рукой и неспешно удалилась, прихватив по пути кружку с остатками кофе. Сыщикам оставалось только попрощаться с Иваном и вернуться к расследованию.

— Слушай, Сём, а я вот не понял — озадаченно поинтересовался Петрович на крыльце. — А зачем они Ваську вскрывали, если мы всё это еще вчера выяснили?

— Во-первых, могли что-то еще найти, — рассеяно ответил Саймон, мысленно прикидывая дальнейший план действий. — А во-вторых — хирургическая практика.

— В каком смысле — практика?

— В прямом. Чтобы руку набить. Не думаю, что у вас в деревне постоянно кого-то оперируют.

— Это да, — согласился Петрович. Потом задумался и выдал новую версию: — Так может это они Ваську грохнули? Чтобы попрактиковаться?

Следующим шагом, по плану, у Саймона был доклад старосте. Однако попасть к деревенскому начальству им удалось уже ближе к обеду — пришлось забежать в трактир за первой и единственной уликой в деле (если не считать результатов вскрытия).

— Явились, горе-сыщики! — начальство, сидевшее за столом, пребывало не в самом радужном настроении. — А может раскроете мне ещё одну тайну? Почему с самого утра мой порог обивает половина деревни, и все усиленно предлагают помощь в раскрытии убийства за самую символическую цену? Даже Алевтина успела отметиться!

Петрович молча попытался спрятаться за широкой спиной мутанта, но тот молча прошёл к столу, выложил листы с писаниной Варвары Ростиславовны и затем поставил кувшин с розой.

— Так что? Мне ответит кто-нибудь? — поинтересовался староста, дождавшись, пока Саймон и охотник усядутся на стулья.

— Мне срочно нужен был опытный следопыт, — спокойно ответил мутант.

— Ну так позвал бы Чина!

— Он на охоте.

— Ясно. А зачем ты этому пропойце деньги пообещал? Не мог меня позвать?

— Я же говорю — срочно.

Несколько секунд они сверлили другу друга взглядами. Затем Ярослав Александрович махнул рукой и откинулся назад:

— Хорошо. Только платить ему из своих будешь.

— Ладно.

— И всем остальным, кого ты там еще наймёшь.

— Ладно.

Удивившись неожиданной покладистости оппонента, староста ненадолго примолк, но быстро спохватился:

— И не вздумай мне потом счёт выставить!

— Выставлю.

— Это с какого рожна?

— С такого, что я вам убийцу психованного ловлю и деревню от уничтожения спасаю! — повысил голос мут, медленно начиная свирепеть.

— Сказками про чёрное одеяло можешь других пугать! Я их только от тебя слышал. А вот твои хваленые киба что-то ничего такого не рассказывали!

— Мужики…

— А то бы вы им поверили!

— Конечно, не поверил бы. Мало ли что люди наговорят, лишь бы в петлю не лезть!

— Мужики!

— То есть им вы не верите, потому что они чужаки и жить хотят. Мне вы не верите, потому что хочу с вас денег поиметь. Зато вы верите всем деревенским, потому что свои. И похрен, что один из них убийца!

— А ты мне доказал, что убийца кто-то из наших?

— ИТИТЬ-КОЛОТИТЬ!!!! — Петрович с удивительной силой грохнул кулаком по столу, да так, что чуть не опрокинул кувшин с цветком.

Спорщики заткнулись и в немом удивлении уставились на пожилого охотника.

— Вы чего тут распетушились? Чай не в курятнике несушку делите! — старик обвёл суровым взглядом обоих, остановившись на старосте. — Ярик, я сейчас что-то не расслышал. Тут кто-то что-то про уничтожение деревни сказал?

— Да вот, начальничек твой утверждает, что если мы не отпустим кошколюдов, то их соплеменники мстить придут, — чуть более спокойным тоном ответил староста, ехидно зыркнув в сторону Огра. — И поубивают всех нахрен.

— Это правда? — Петрович перевёл взгляд на мутанта.

— Правда.

— Даже если выясниться, что это они убили?

— Если вы предоставите веские доказательства, то нет.

— Итить! А что ты раньше молчал?

— Не хотел панику разводить.

— Это правильно, да. Паника нам сейчас совсем не нужна, — пробормотал Петрович, о чём-то задумавшись.

Отработанным годами движением он сунул руку за пазуху и, к немалому удивлению мутанта, достал оттуда маленькую фляжку. Открутил пробку, пустив по комнате стойкий запах самогона, и присосался к горлышку. Опустошив посудину не менее чем на половину, охотник шумно выдохнул, закрутил пробку и также ловко спрятал флажку обратно.