Он уже сдернул, стянул с нее стринги и пальцами между влажных складок скользнул, придавливая. Один, второй. Прижал клитор пальцами, понимая, что не хочет терпеть. И с давлением, напором, раздвигая влажные, упругие стенки, пульсирующие желанием не меньше, чем его тело горело, вдавил свой член в ее влагалище, покоряя.

— Как раз у тебя, детка, — хмыкнул, когда до упора вошел. Мля! Пульсирует в голове кровь, кажется.

— Да-а-а-а-н! — Юля низко протяжно выдохнула, простонала его имя, хватая воздух ртом.

Распростертая под ним на столе, царапающая стекло ногтями, она представляла собой офигительно-сексуальную картину. И таки да, он становился фанатом очков, однозначно!

— Что? — наклонился чуть ниже, чтобы хрипло выдохнуть ей в ухо, дразня нежную кожу, вновь толкнувшись, чтоб до самой мошонки вонзиться в ее тело, беззащитно распахнутое перед ним.

— Д-а-ан! — уже с иным оттенком, требовательно протянула она, надув губы и выпятив ягодицы так, чтобы он еще глубже в нее…

Тихо рассмеялся, ускоряя толчки. Ага, знал прекрасно, чего она хочет. Растер большим пальцем ее приоткрытый рот и влажными пальцами скользнул внутрь между губами, вместе с толчком члена во влагалище.

Она застонала, обхватила его пальцы крепче, скользя по тем языком так, как недавно сосала и облизывала Дану член. И это ему крышу сорвало. Да и знал, что она всегда после долгих расставаний любит дико, жадно, неистово, без ограничений. Вот и снял с себя любой контроль.

Стол под ними трясся, но обоим по фигу. Юля под его телом глухо стонет, потому что рот занят его рукой, а Дан… Он не мог уже умерить толчки! Жадно, с накалом в животе, словно там шаровая молния распирала, подбираясь оргазмом к яйцам, вколачивал себя в тело, вечно лишающее его любого самоконтроля!

— Дан!! — она горлом закричала, забившись в оргазме, запрокинула голову, вдавив затылок ему в плечо.

Хорошо, что офис уже пустой, да и дверь он закрыл…

— Моя Юлька! — ей в волосы, хрипло и низко, обхватив обеими руками тонкие, хрупкие плечи под распахнутой блузой. Всем телом вдавил в стол, когда самого накрыло не по-детски.

Настоящее

— Надеюсь, этот бредовый вопрос со свадьбой мы раз и навсегда закрыли, — сказал, как отрезал. Самого царапнуло по ушам резкостью.

Он до сих пор не поднялся с нее. Кайфовал. Это чувство: тело к телу, без всяких преград или резинок. Только с ней всегда. И она этот момент любила, знал. Только ради вот таких вот «встреч» с ним таблетки пила, о которых никогда и никому не сообщала. И это оставалось неизменным, сколько бы раз Юлька его не «бросала»…

Секунды чистой нирваны.

Ни сил, ни желания не было отстраняться, только и того, что частично вес на руки перенес, упираясь по бокам от Юли в холодное стекло столешницы. Но ему и жара от женского тела хватало. Поцеловал плечо, с которого так и не стянул блузу, прихватил зубами.

А Юля под ним словно закаменела. И Дан мысленно ругнулся сам на себя. Не сдержался, зря. Надо было промолчать, что он ее характера не знает, что ли?

Мля!

Но так, блин, допекло! Она его только! Пусть и стерва редкостная! Ну так его, Дана, стерва. Личная и единовластная. И должна это понимать предельно четко.

— Не ты его открывал, Дан. Не тебе этот вопрос и закрывать! — словно ощетинившись, отрезала Юлька.

Сжалась под ним и боднулась тем самым плечом, явно дав понять, чтобы он с нее скатывался. Желания вставать так и не было, но и не впечатывать же ее в стекло. И так понимал, что зря в лобовую пошел.

— С каких это пор ты замуж хочешь? — хмыкнул он, все же поднявшись. Помог и ей встать, хоть Юля и не особо охотно позволила.

— С каких это пор тебя данный вопрос интересует? — едко вернула Юлька, не собираясь оставаться в долгу, видимо. Поправила свои чертовы очки, вдруг вставшие между ними, как некая преграда.

Одернула юбку и начала застегивать блузу. Жаль, он так и не полюбовался на последний узор, который она сделала на спине, только фото с кусочком видел у Юльки в Инсте… Дразнила его тогда, понимал. Но не казалось, что Юля сейчас охотно продемонстрирует ему новую татушку.

В этот момент одна из пуговиц будто выскользнула из ее пальцев и с каким-то уж сильно громким стуком покатилась по полу. Они оба потянулись за «беглянкой».

— Прости, — понимая, что, видно, таки не удержался и где-то с силой перегнул, Дан поднял потерю.