Чтобы убежать от этих мыслей, Ким схватила рюкзак и заторопилась в смежный, совсем маленький зал. Но ей хватит одной. И музыку с телефона хорошо будет слышно.

Бросила вещи в угол, закрыв двери так, чтоб не отвлекали. И включила трек. Новинка совсем. Зацепила ее сразу, как только услышала эту песню Леди Гаги. Вот просто не шла та у нее из головы, все крутилась и мотивом, и словами. Не особо удобная для танца, но Ким никогда и не искала легких путей. Да и ей не весь трек нужен, часть только. Сейчас еще раз прогонит вживую ту идею, что в голове уже четко оформилась. А потом с ребятами поговорит, как музыку местами чуть растянуть или замедлить. Знала, что для их диджеев нет невозможного.

А пока «Judas» на полную… И перед глазами этот проклятый Дан… Но тренированное тело уже само движение за движением под музыку вплетает, создавая свой собственный рисунок под песню.

— Очки? — опять лифт, только теперь в подъезде Юлькиного дома. — У тебя проблемы со зрением появились, малая? — привалился к стене, внимательно всматриваясь в Юлю, упорно отводящую от него взгляд.

Их пропустил консьерж, даже не записывая имени «гостя». Давно знал и привык, что Дан здесь время от времени появляется. В основном, вот так, ближе к ночи. Хотя по-разному складывалось.

Он «висел» у нее «на хвосте» все время, пока сюда ехали. Правда, не создавалось ощущения, что Юля пыталась оторваться… Да и зачем? Он точно знает ее адрес. Не потеряет. И она это прекрасно понимала.

— Уже три года, — сквозь зубы процедила Юля, прям-таки с какой-то радостью выскочив из лифта на восемнадцатом.

— Я не знал… — действительно искренне и немного растерянно признал Дан, не позволяя ей отдалиться.

Их шаги гулким эхом разносились в пустом коридоре подъезда.

— А что ты, вообще, обо мне знаешь, Дан? — хмыкнула Юлька, достав ключи. — Кроме того, что сам выдумал или «доброжелатели» и друзья подсказали, а? — ее голос просто лучился издевкой. А еще обидой такой силы, что он против воли укор совести испытал.

Что-то у них сегодня все на надрыве и по грани… А ведь сколько лет хоть какое-то держали равновесие… Если не считать того, что она его за эти годы раз тридцать «бросила». Ну и он психовал нередко, куда ж без этого?

— Почему линзы не носишь?

И… Ладно, он не стал сейчас ввязываться в этот ее спор… Все было сказано много раз, и не появилось ничего нового…

— Почему? Ношу. Но не могу долго. Глаза болят, ни одна фирма из тех, что пробовала, не подходит, — не то чтобы с охотой, но все же объяснила Юля, нырнув в темное нутро квартиры.

— Для меня линзы всегда надевала? — уточнил из спортивного интереса, и так вроде ясно же.

Юля, видимо, по тем же причинам ограничилась фырканьем.

Дан не настаивал. Хмыкнул. Зашел следом в темный холл, быстро набрав код на пульте ее охраны — его дата рождения.

— Мне нравятся твои очки, — заметил с усмешкой, сделав вид, что не услышал прошлой колкости. — Тебе идут.

— Не привыкай, — снова резко отмахнулась Юля, бросив на пол вещи: и сумку, и пальто. Пошла в сторону ванной. — У меня операция через две недели, буду делать лазерную коррекцию.

— Блин! Так у меня совсем мало времени осталось, чтоб исполнить все фантазии, которые появились, — протянул он, больше подзуживая, чем всерьез. Нравилось ему допекать ее. Из спортивного интереса.

Она обожгла его взглядом, каким-то непонятным Дану сейчас, отстраненным, ускользающим. Застыла на пороге ванной. Свет, который уже включила, шикарно высветил всю ее офигенную фигуру на контрасте с темным коридором.

Тело тут же отозвалось, пусть пока еще и неявно. Они точно давно не виделись…

Но что-то заставляло смотреть глубже, пытаться понять, что же сегодня не так, желать забраться не ей под юбку, а в голову, в мысли Юли…

— И не надейся, Дан! Я серьезно говорила…

— Да я тоже не шутки шучу, малая. Должна бы уже знать, — без злости, но властно прервал ее яростное возмущение. Даже с весельем. Оба понимали, что перевес на его стороне, и дело не в физической силе…

Самих себя у них никогда побороть не выходило.

Повесил свою куртку в шкаф, туда же ее пальто, ему не сложно, понимал, что сам Юльку из колеи выбил.