— Сними очки, — повторил Влад. Девушка испуганно на него посмотрела и даже слегка вжалась в спинку кресла. Дай ей волю, и она сейчас соскочит с места и сбежит. Забавно, в клубе она посмелее была. Но одно мгновение — и взяла себя в руки, упрямо вздернув подбородок.

— Владислав Олегович, я не понимаю, какое отношение мое зрение имеет к моим обязанностям? — сухо произнесла она. Только сжатые кулачки слегка побелели.

— Очень простое, Вероника, — в его голосе слышалась насмешка. — Твое настоящее лицо я и так знаю, встречались. Судя по твоему маскараду, ты это тоже прекрасно помнишь. Или так и собиралась строить из себя серую мышь в черной комнате?

— Может, я обычно так и выгляжу, а тогда была в образе? — дерзко произнесла Вероника, не став оспаривать факта их прошлой встречи. Да, тогда она поддалась на идею Дана проучить немного этого кобеля. Впрочем, ничего противозаконного или неприличного она не делала. Так, немного пофлиртовала (ну ладно, много), пообещала поехать к нему и сбежала. Дан в красках описал, как этот субъект тогда злился, узнав об их проделке. Ника тогда даже впечатлилась. Так, что поклялась самой себе никогда в жизни больше не попадаться Владиславу на глаза. Не попалась… Сама же и притопала в логово зверя. Интересно, если он сейчас начнет реализовывать свою угрозу и пороть ее, хоть кто-нибудь поможет? Вряд ли. Он же БОСС.

— С трудом верится, — по губам собеседника проскользнула змеиная улыбка. — Итак, обговорим условия?

Вероника подалась вперед, поставила локти на стол, пристроила на руках подбородок и елейным голоском проговорила:

— А в этом есть смысл? У меня ощущение, что мое собеседование было жестокой ошибкой.

Лучшая защита — нападение, не так ли? Особенно в случае Вероники Северцевой, у которой настроение могло скакать каждую минуту. От страха к вызову, от дерзости к скромности. Вообще встать и уйти, наверное, действительно было бы самым разумным выходом. Вот только одна проблема. Ей стало интересно.

— Возможно. Но ты ведь сейчас не уйдешь, — прозорливо заявил Влад. — Не в твоем характере это. Да и работа тебе нужна. Если это, конечно, не очередной ваш с Даном розыгрыш.

— Работа мне действительно нужна. А вот жаждущий мне отомстить начальник не очень, — предельно откровенно сказала Вероника.

— А если мы сработаемся? — предположил Владислав, оценивая реакцию своей визави. Он уже понял, на что ее можно поймать. Так просто она отсюда не уйдет, это точно. А там и посмотрим, что это за цветочек и с чем он сочетается.

— Ты сам в это веришь? — ее тон был наполнен скепсисом. Она не верила точно. Не похож он был на человека, с которым будет легко работать. Особенно учитывая их общее мимолетное прошлое. Хотя, пожалуй, извиниться будет не лишним. — Я знаю, та ситуация была не самой лучшей. И, в общем, извини, мне жаль, что так получилось.

В тоне слышалась недосказанное: «Но ты сам виноват», и он это понял. Занятная малышка. Это в каких же красках братец пересказал ей их разговор, что она так уверена в их правоте?

— Что ж, принимается, — кивнул Влад. — Итак, попробуем начать сначала?

— То есть условия отменяются? — приподняла брови Вероника. Работа ей действительно была нужна. Если он засунет свою злость куда подальше, возможно, они даже смогут поладить.

— Отнюдь. Условия остаются, даже не надейся, — разрушил и без того хрупкие надежды Влад. — И, да, условия персональные для тебя. Можешь считать это вызовом.

Ну кто бы сомневался! Он ее в рабство хочет продать, что ли? Так она не готова пока. То есть какое «пока», вообще не готова. Если только в трудовое. Черт, Ника, уйми фантазию.

— Может, не будешь тянуть уже? — девушка не видела смысла обращаться к нему на «вы». Собеседование уже давно вышло за грань нормального. Не называет потенциального работодателя козлом — уже хлеб. Во всяком случае, вслух.

— Не буду, — усмехнулся Влад. — Все просто. Я предлагаю следующее. Я принимаю тебя с испытательным сроком на полтора месяца. За это время ты показываешь себя как отличного специалиста. Доказываешь, что ты можешь действительно работать на этом месте.

— В чем подвох? — в его словах так и слышалось какое-то «но», и это не давало девушке покоя. Не верит она в альтруизм и гуманизм собеседника.

— Все просто. Мы с тобой поспорим. Ежедневно мы будем по очереди давать друг другу задания не по работе. По очереди. Чтобы было честно. Сможешь их выполнить, выигрываешь в основном споре и получаешь эту работу. Нет — ты снова в поисках и, кроме того, должна мне желание. А оно будет грандиозным, — и снова эта коварная усмешка на губах.

Нике показалось, что она ослышалась. Он что, спорит на должность? Он вообще нормальный? А если она выиграет? Ее же очень легко взять на слабо, пойдет и сделает. Но откуда он знает, может, она вообще дурочка непроходимая? Как он ее тогда оставит работать на столь ответственной должности? Ах да, он же говорил, что она должна показать себя хорошим специалистом. И все же, зачем ему это? Повеселиться? Отомстить за то, что произошло год назад? Глупость какая. Вроде взрослый успешный человек, а ведет себя как маленький ребенок, у которого отняли игрушку, и он всеми силами пытается вернуть ее назад.