— То есть вот совсем никаких поводов нет? — голос снова приобрел обманчивую мягкость, но при этом каким-то чудом совмещал в себе еще все оттенки сарказма. Мда, кажется, своим голосом Дангулов владел виртуозно.

Интересно, а при соблазнении он это оружие как использует? — невовремя решил напомнить о себе вредный внутренний голос. И тут же себя одернул: — Тьфу, Ника, какая ты испорченная. О чем только думаешь? — и совсем уж нелогично. — Вот не брала бы трубку, когда звонил Дан, а проверяла бы.

— А что, есть? — дерзко поинтересовалась Вероника, глядя ему прямо в глаза. Она прекрасно осознавала, что вот сейчас, в этом момент нещадно провоцирует взрослого мужчину со своим не самым легким характером (характер на букву х, откровенно говоря, и явно не «хороший») и с вполне определенными желаниями. Мужчину, с которым она находилась сейчас наедине. Но при этом Ника не боялась ни на минуту — то ли доверяла Владу и была уверена, что он ей ничего не сделает, то ли не настолько и страшны были наказания, которым он мог ее подвергнуть.

— Солнышко, а ничего, что мы встречаемся? — даже каким-то миролюбивым тоном поинтересовался Дангулов, с любопытством рассматривая девушка. Казалось, он никак не мог определиться, как же ему себя с ней вести, — так быстро менялось его настроение.

— А мы что, встречаемся? — широко раскрыла и без того огромные зеленые глаза Вероника. — А ты меня спросил?

Сейчас она уже доводила его осознанно — мстила за это его вполне невинное замечание, вызвавшее столько вопросов у ее лучшего друга. Да что там лгать — у самой Ники в том числе. Действительно, если они встречаются, то почему ее об этом забыли в известность поставить? Или кому-то что-то тяжелое на голову брякнулось? Ну там раковина, ванна, метеорит? Но после следующей фразы она уже сама была готова все это скинуть на голову своего визави:

— А зачем тебя спрашивать?

— Эммм. То есть мое мнение тебя вообще не колышет? — прифигела (иначе и не скажешь) Вероника.

— Нет, — заулыбался Дангулов. — А смысл? Ты меня все равно пошлет куда подальше со всеми предложениями хотя бы чисто из вредности, несмотря на то, что я тебе нравлюсь. Так что так я просто сэкономил и твое, и мое время. А время дорого, — озвучил он самую распространенную фразу любого финансового дельца.

— А ты попробуй, — вдруг предложила Вероника, нежно-нежно, почти влюбленно, поглядывая на него. — вдруг соглашусь?

— Неужели? — с трудом верилось в столь сомнительное предприятие Дангулову. — Ну что ж. Попробуем. Вероника, ты будешь со мной встречаться?

В кухне повисло напряженное молчание. Ника в притворном смущении затеребила скатерть, потом подняла глаза и четко произнесла:

— Нет.

— А почему? — ничуть не был удивлен ее ответом Владислав.

— Терпеть не могу, когда меня называют полным именем, — добила его женской логикой Северцева, поднялась из-за стола и направилась в комнату, ясно показывая этим, что разговор закончен. Вот только торжественность ее ухода весьма сильно подпортил громкий смех неудачливого ухажера. Но ее это не сильно печалило: она ведь избежала долгих и нудных нотаций и ссор на тему «Почему ты мне ничего не сказала?».

Утро началось с дикого воя музыки — только рок мог разбудить хроническую сову Веронику. Но на этом привычное было закончено. Попытка дотянуться до телефона, чтобы выключить громкий будильник ничем хорошим не увенчались — на девушку словно положили тяжеленную гирю — теплую и мягкую, а еще упорно не желающую двигаться. В общем, снаряд попался своенравный, еще за каким-то чертом на каждый взбрык девушки упорно погребающий ее еще ближе и прижимающий к себе. Мда, такого утра она точно не ожидала.

— Дангулов, — прошипела Вероника, впиваясь острыми ноготками в лежащие у нее на талии руки. Еще для надежности провела по коже, оставляя легкие царапинки, — объясни мне, пожалуйста, какого северного оленя я просыпаюсь в твоей сомнительной клептоманской компании?

— А ты не просыпайся, ты дальше спи, — сонно посоветовал ей шеф, машинально отдирая тонкие пальчики от собственных ладоней. Объяснять приятелям, что за дикая кошка у него там завелась, ему не хотелось. Да и стоит ли? Сложить два и два и получить на выходе пять и Макс, и Дан были вполне способны.

— Да с удовольствием, — фыркнула Ника. — После того, как ты мне кратко, четко и по пунктам разъяснишь, что за палочка и какого Гарри Поттера перенесла меня в столь чудесный Хогвардс, по какому-то недоразумению именующийся твоей постелью?

Она-то точно помнила, что после вчерашнего показательного выступления прилегла на диван в гостиной и уснула, не озаботясь ни переодеванием, ни умыванием, ни другими прозаическими вещами. Просто подложила себе под щеку подушку, плед и закрыла глаза — сказалась практически бессонная ночь в компании с жуткими черными розами. А в квартире Влада она почему-то ощущала себя в полнейшей безопасности.