— Кого только в списке не было, — вздохнул Сыркин, протягивая бумагу. — Вы чай пейте, а то остынет.

— Ничего, — усмехнулся Дронго, — я люблю не очень горячий. У вас в списке указаны все мужчины, начиная с Архипова и вас.

— Да, верно. Я тоже в тот вечер задержался на работе, — подтвердил Михаил Михайлович, — мы с помощником оставались примерно до семи вечера в моем кабинете. Как подумаю, что я мог увидеть убийцу, даже не по себе становится.

— С тем самым Носовым, который знал про Сойкину?

— Да, с ним. Но про Сойкину знал и я.

— Носов никуда не отлучался из вашего кабинета с шести до семи вечера?

— Вы его тоже подозреваете? Кажется, один раз он пошел за документами в свой кабинет, на второй этаж. Но быстро вернулся. Его тоже проверяли.

— Значит, троих я уже знаю, если считать вместе с Архиповым.

— Надеюсь, его вы не подозреваете? — усмехнулся Михаил Михайлович.

— Его пока нет. Впрочем, я не подозреваю и остальных. Просто нет никаких оснований. Кто остальные пятнадцать?

— В основном наши сотрудники. Несколько человек из технического отдела, где работала убитая.

— Давайте пока остановимся на них. Кто именно из технического отдела задержался в тот вечер на работе?

— Коренев, Алексанян, Шунько и руководитель отдела Зинков. Они работали практически в одном помещении. Примерно до половины седьмого. И ушли все вместе. У них сейчас много работы, они часто уходят позже обычного. Вообще у нас люди просто золотые. Им деньги месяцами не платят, а они трудятся на одном энтузиазме. Все очень тяжело переживали смерть Хохловой.

— Они работали вместе с Хохловой?

— Нет, они находились в другом конце коридора. Но никто не слышал ни криков, ни мольбы о помощи. Ничего не слышали. Впрочем, это и неудивительно. У них стоял такой шум. А лаборатория находится за первой комнатой. Сотрудники ФСБ проверяли, оттуда ничего невозможно услышать, даже если в комнате, где убили Хохлову, кричали бы изо всех сил.

В этот момент зазвонил телефон. Сыркин поднял трубку и, выслушав сообщение, нахмурился и сказал:

— Пусть зайдет ко мне.

— Что случилось? — спросил Дронго.

— Мастуков приехал. Раньше времени. Хочет со мной поговорить.

— Интересно. Вы разрешите мне присутствовать при вашем разговоре?

— Да, конечно. Он сейчас придет. Ваш чай совсем остыл.

Они успели выпить свой чай, когда в кабинет вошел высокий молодой человек лет тридцати. У него были длинные волосы, закрывавшие уши. Чуть вытянутый нос, небольшие глаза, одутловатые щеки.

— Здравствуйте, Михаил Михайлович, — вежливо поздоровался вошедший.

— Садись, Мастуков. — Сыркин показал на стул. — Ты чего так рано прикатил? Или дело есть?

— Хотел с вами поговорить, — нерешительно начал охранник, взглянув на Дронго.

— Можешь говорить, — понял его взгляд Сыркин, — при нем можно все говорить.

— Я хотел наедине, — упрямо сказал Мастуков.

— А я тебе говорю, что при нем можно, — повысил голос хозяин кабинета, — и кончай темнить. Секреты у него, понимаешь. Говори, зачем пришел?

— У меня к вам личное дело.

— Ну вот и говори про свое личное дело.

— Хотел вам показать вот эту картинку. — Мастуков достал из кармана фотографию и передал ее Сыркину. Тот посмотрел на фотографию, огорченно крякнул и передал ее Дронго. Это была фотография из обычного «Плейбоя». Обнаженная женщина.

— Откуда? — коротко спросил Михаил Михайлович.

— Из мужского туалета. Кто-то «забыл» на подоконнике.

— Когда нашел?

— Два дня назад. Ночью.

— Вот видите, какая гадость, — раздраженно фыркнул Сыркин.

— Держите осторожнее, — предложил Дронго, — там могут быть отпечатки пальцев.

— Не могут, — сокрушенно заметил Михаил Михайлович, — мы проверяли все журналы, которые находили до сих пор. Никаких отпечатков ни разу не нашли. Я даже, используя свои связи, просил проверить в лаборатории на Петровке. Никаких отпечатков.

— Странный маньяк, — задумчиво покачал головой Дронго, — нигде не оставляет отпечатков, словно сознательно вас провоцирует.

— Почему не сказал сразу? — спросил Сыркин у Мастукова.

— Боялся. Думал, опять за меня возьмутся. Два дня мучился. Но потом вспомнил про Пашу. Он ведь тоже боялся и потому сбежал. А его арестовали и до сих пор держат. Вот поэтому и принес это… эти… в общем, эту фотографию.