— Вы мне не говорили, что первый удар был нанесен в спину, — задумчиво заметил Дронго.

— Да, действительно, — смутился Михаил Михайлович, — я совсем про это забыл.

— Почему тебя не было в тот вечер? Мне говорили, все ваши остались?

— Меня Зинков послал в другой институт, к Финкелю. А оттуда я уже домой поехал. Не возвращаясь обратно.

— И как ты думаешь, кто мог сделать такое? — вдруг спросил Дронго, пристально глядя на Игоря.

— Из наших — никто, — строго ответил Игорь, — точно никто. На такую подлость наши бы не пошли.

— Понятно, — Дронго протянул ему руку. — Ну пока, спасибо за помощь.

— Да не за что, — парень развернул свое кресло и снова углубился в работу.

— Хороший парень, — сказал Сыркин, когда они вышли из кабинета, — но без царя в голове.

Они прошли к другой двери. Сыркин постучал, прежде чем ее открыть.

— Войдите, — крикнули из кабинета. Они вошли в комнату. Это была большая светлая комната, совсем непохожая не только на две другие, где Дронго уже успел побывать, но и разительно контрастировавшая с коридором. Здесь царил порядок. Стены комнаты оклеены красивыми обоями. Потолок оштукатурен и покрашен. В комнате находилось двое. Высокий красивый мужчина с чувственными, немного полноватыми губами, правильными чертами лица и тщательно уложенными волосами, за которыми их обладатель явно следил. И второй — чуть постарше, с большой лысиной, расплывшимся носом и полными щеками. Этот следил за собой гораздо меньше, одет он был в потертый замшевый пиджак и мешковатые брюки. Лысый сидел за столом, а его собеседник стоял у окна. Когда гости вошли, оба обернулись.

— Добрый день, Георгий Ильич, — с полупоклоном поздоровался Сыркин с начальником отдела.

— Здравствуйте, — благосклонно кивнул ему Зинков, протягивая руку.

— Начальник отдела Георгий Ильич Зинков, — представил несколько церемонно Михаил Михайлович ученого. — А это хозяин кабинета заместитель начальника отдела Аристарх Кириллович Григорьев.

Григорьев поднялся из-за стола, неловко топчась на месте.

— А это наш эксперт. — Представляя Дронго, Сыркин не назвал его по имени. Он просто не знал, как называть гостя. По имени-отчеству к нему обращался только Архипов, но директор предупредил, что эксперт отзывается только на непонятное имя Дронго, и Сыркин сознательно избегал какого-либо обращения к эксперту, стесняясь произносить столь странную кличку.

— У вас к нам какое-то дело? — спросил Зинков.

— Нет. Но наш эксперт хотел с вами поговорить.

— О чем? — удивился начальник отдела. — Простите, вы эксперт по каким вопросам? И как к вам обращаться, кажется, Михаил Михайлович не назвал вашего имени.

— Дронго, можете называть меня просто Дронго.

— Ах вот оно в чем дело. Вы тот самый эксперт, который помог решить некоторые проблемы в научном центре Чогунаша.

— Не думал, что я настолько популярен, — пошутил Дронго, — не ожидал, что вы просто слышали обо мне.

— Говорят, вы лучший аналитик, во всяком случае, я так слышал.

— Это немного преувеличено, — улыбнулся Дронго.

— И тем не менее вы появились именно в нашем институте. Кажется, я догадываюсь — почему. Из-за убийства несчастной Аллы?

— Не совсем. После убийства прошло почти три месяца.

— А убийцу до сих пор не нашли, — заметил Зинков.

— Как это не нашли? По-моему, нашли. Мне говорили, что арестовали вашего охранника.

— Пашку? Никогда не поверю, что он убийца. Он хороший парень, и следователи, как всегда, ошиблись, — убежденно заявил Зинков.

— Но с территории института никто не мог выйти незамеченным. Значит, убийца кто-то из сотрудников института? — Он задавал вопросы, испытующе глядя на начальника отдела.

— Не знаю, — нахмурился Зинков, — это и для меня загадка.

— Где вы были в момент убийства?

— В лаборатории, мы работали все вместе. Вчетвером. Мы всегда работаем все вместе.

— А Хохлова была в другой комнате?

— Да. Они обычно сидели в крайней комнате. И она, и Оля.

— И вы не слышали никаких криков?

— Нет. Ничего не слышали.

— В тот вечер не было Игоря. А если бы он остался, он бы мог услышать крики о помощи?

— Мог. Но он бы не услышал.

— Почему? — поинтересовался Дронго.

— Он во время работы на компьютерах настолько отключается, что может не слышать телефона, который разрывается рядом. И часто наушники надевает, чтобы одновременно и музыку слушать. На компьютере он работает виртуозно, поэтому я не возражаю, пусть слушает музыку, раз это не мешает его работе.

— И криков он бы наверняка не услышал?

— Конечно, нет. У Игоря определенные музыкальные симпатии, знаете ли, очень громкая музыка.

— А почему его не было в тот вечер? — Мы посылали его в другой институт. Там нужно было перегнать на дискетки наши данные. А он у нас лучший компьютерщик.

— А вы сами в тот вечер когда закончили работу?

— Примерно около семи. Я вышел к машине, где меня ждали супруга и один из ее сотрудников, Фортаков.

— И куда вы поехали?

— Отвезли Фортакова, а затем — домой.