Он нахмурился и, подойдя к Климову, сказал:

— Мне нужно позвонить в милицию. Задать им один вопрос. Вы можете мне помочь?

— При чем тут милиция? — не понял Климов. — Куда вы хотите звонить?

— Господа, — громко сказал Дронго, — если вы дадите мне еще полчаса, я назову вам имя убийцы.

— Что?! — изумленно обернулся к нему заместитель прокурора.

— Опять, — покачал головой Левитин, — опять вы блефуете. Вы считаете себя умнее всех.

— Полчаса, — упрямо повторил Дронго, — и через полчаса вы узнаете имя убийцы. Разрешите только следователю Климову выйти со мной в другой кабинет. Нам нужно всего полчаса.

Заместитель прокурора посмотрел на неизвестного человека, затем перевел взгляд на Архипова.

— Кто вы такой? — спросил он у Дронго.

— Я вам все объясню потом, — вполголоса произнес Климов. — Я думаю, нужно подождать еще полчаса, раз он просит.

И, не дожидаясь разрешения, вышел вместе с Дронго за дверь. Заместитель прокурора удивленно посмотрел на Левитина.

— Это Дронго, — объяснил полковник, — вечно у него роятся какие-то фантастические идеи.

Ровно через полчаса они вернулись в кабинет. К тому времени заместитель прокурора уже успел несколько раз извиниться не только перед Архиповым, но и перед появившейся здесь Моисеевой, после чего, почувствовав себя увереннее, снова стал повышать голос, демонстрируя в этот раз подобие добродушия. Левитин был единственным среди расследующих дело, кто напряженно ждал результата. Ему казалось невероятным, но в глубине души он верил, что этот загадочный человек снова сумеет разгадать тайну, казавшуюся неразрешимой. Неужто ему снова удастся вычислить убийцу, которого в течение нескольких месяцев не смогли найти профессионалы контрразведки и прокуратуры?

Дронго вошел в кабинет с невозмутимым видом и прошел к стулу, стоявшему в углу.

— Какие результаты? — спросил заместитель прокурора города. Климов пожал плечами. Он выполнил просьбу этого странного эксперта, нашел ему нужный телефон. Но все дальнейшие действия Дронго казались ему нелогичными и непрофессиональными. Однако он не стал спорить, когда тот сделал еще несколько звонков и лишь затем предложил следователю пройти с ним в кабинет Архипова. Увидев недоуменное лицо следователя, заместитель прокурора города почувствовал себя обманутым.

— В чем дело? — спросил он дрогнувшим голосом. — Вы, конечно, не нашли убийцу.

— Нашли, — вздохнул Дронго, — но я позвонил Михаилу Федоровичу Сваневскому, попросив его приехать. Это мой друг и один из лучших психиатров в стране.

— При чем тут психиатр? — занервничал Левитин. — У нас есть свои психиатры не хуже. Оставьте свои фокусы, скажите, наконец, кто именно совершил эти два убийства?

— Подождите еще несколько минут, — попросил Дронго, — а насчет ваших психиатров хорошо знаю. И, по-моему, знают все. Это настоящие коновалы, которые в течение нескольких минут признают нас всех больными идиотами и отправят на лечение в закрытую спецбольницу. Или с тех пор методы несколько изменились?

— Как вам не стыдно, — разозлился Левитин, — вы ведь сами столько лет работали в КГБ.

— Я никогда не работал в КГБ, ни одного дня, — холодно заметил Дронго, — я работал в контакте с представителями КГБ, это правда. Я был специальным экспертом международного комитета ООН, и это тоже правда. Я помогал поддерживать связь правоохранительных органов нашей бывшей страны с Интерполом, когда мы формально не были членами этой организации. Но сотрудником КГБ я не был. А если бы и был, то гордился бы этим обстоятельством. И никогда бы его не скрывал.

— Все это относится к вашей биографии, — раздраженно заметил заместитель прокурора, — а нам нужен убийца. Или вы решили пошутить, заставив нас прождать целых полчаса?

— Нет. Я уже знаю, кто убийца. Точно знаю. Но мне нужно несколько минут, чтобы сюда пришли все участники этой затянувшейся, драмы.

— Какие участники?

— Все те, кого мы подозревали на протяжении всех трех дней.

В этот момент дверь в кабинет открылась, вошел Сыркин. Он мрачно посмотрел на Дронго и доложил:

— Все собрались.

— Вы разрешите? — обратился Дронго к Архипову.

— Конечно, — кивнул Сергей Алексеевич.

— А вы? — повернулся Дронго к заместителю прокурора.

— Делайте что хотите, — раздраженно бросил тот, пожимая плечами.

— Пригласите всех, — кивнул Дронго, — всех подозреваемых.

Когда Михаил Михайлович вышел из комнаты, Дронго обратился к профессору Моисеевой:

— Елена Витальевна, если вам не трудно, будьте любезны пересесть за стол вместе со всеми.