А может, там опять что-то случилось, и нужна его помощь. Но он об этом не знает, потому что, к сожалению, секрет карманных дзумеров давно утрачен. А полезная, должно быть, вещь была: из любой точки циркуса или Чертога можно было поговорить с кем угодно и где угодно.

Янка все так же лежала на кушетке, укутанная в три одеяла. Рядом на табурете сидела ее подруга с исходящей паром кружкой в руках. Вадим куда-то исчез.

Мара встретила Янкина улыбка. Слабая, но все равно Янкина — открытая и лишь слегка настороженная, словно она не знает до конца, уместно ли сейчас улыбаться.

Уместно, девочка. Улыбайся! Сейчас самое время, ведь все плохое почти закончилось.

Алиса обернулась. Вот она-то как раз была встревожена, если не сказать — расстроена.

— Янка опять ничего не видит, — наябедничала она на подругу. — И ничего не говорит.

Мар присел на корточки рядом с кушеткой и осторожно убрал от лица ее растрепанные пряди.

— Тедор? — спросил он тихо.

Янка кивнула, но видно, на ответ не было сил. Как в прошлый раз! Да что же за судьба-то у нее такая…

И каждый раз встреча с кем-то из драконов оказывается роковой для нее.

— А еще, профессор, — чуть менее уверенно заметила Алиса, — Она не может согреться. Верней, руки вроде бы нагрелись, но чувствительность не возвращается. Это, мне кажется, не нормально…

54.

нормально…

— Это ненормально, — эхом согласился Мар и выпростал из-под одеяла безвольную Янкину руку.

Действительно, Алиса права. Пальцы теплые, но не шевелятся. Не реагируют на прикосновение.

— Мы булавкой пробовали, — пояснила Янкина подруга. — Она не чувствует.

Янка вдруг шевельнулась, и тихо, но отчетливо попросила:

— Алиса, извини… пожалуйста… выйди. Мне надо что-то сказать профессору. Наедине.

Алиса взглянула на подругу с легкой обидой, но спорить не стала, хотя это и не в ее характере. В другой ситуации наверняка начала бы спорить, бегать, махать руками, а сейчас — нет. Просто встала, тихо вышла, плотно прикрыла за собой дверь.

Мар сжал Янкины пальцы в своих, хотя и знал, что она этого не чувствует.

— Что? — спросил осторожно.

— Я съела криос. Я… он заставил. Тедор. Простите.

— Яна, нет. — Мар даже головой покачал, отрицая эту новость. — Не может быть. Если все так было бы, ты сейчас уже не могла бы шевелиться. Даже дышать, наверное…

Но уже знал — права как раз Янка. Уж больно все сходится…

Он же, Тедор, специально все сделал так, чтобы ее подольше не нашли. Чтобы наверняка. И чтобы никто не помешал ему, потом, забрать книги…

— Профессор, мне страшно. Но хорошо, что Арем жив… и вы тоже.

— Не говори ничего. Вот же шимса бестолковая. Все будет хорошо. Не вздумай сомневаться.

— Он очень неожиданно появился. Джек хотел остановить… но он что-то сделал с воздухом, мы стали задыхаться.

— Тсс…

Мар сдвинул одеяла с Янкиной груди там, куда по правилам нужно прижимать криос. След выглядел свежим. Значит, Тедор не только заставил девушку проглотить раздробленный камень. Он зачем-то попробовал вытянуть из нее последние остатки магии. Того самого фона, который только-только должен был начать восстанавливаться.

— Он объяснил, что ему интересно. Ему Клара сказала, что у меня синий след магии, и он хотел попробовать.

— Понятно. Криос вытягивает магию. Даже в виде мелкой крошки или песка. Он будет тянуть до последнего. Я сейчас попробую кое-что сделать. В прошлый раз, кажется, получилось, но мера временная.

— Я знаю.

— Сначала попробуем просто очистить желудок. Алиса!

Девушка явно ждала под дверью.

— Нам понадобится тазик и много воды.

…когда Анна вернулась из операционной, Мар сидел на полу возле кушетки. Вокруг повсюду виднелись грязные следы, а возле самого Мара грязь даже не начала подсыхать, но он не замечал. Обе ладони он прижимал к Янкиной груди чуть ниже ключиц, как будто недавно пытался ее задушить, но притомился и отдыхает. Янка, бледная до синевы, была без сознания. Алиса, как примерная ученица, сложив руки на коленях, устроилась на белой табуретке возле стола с пробирками. Не мешала.

— Что у вас? — спросила Анна устало и встревоженно.

Мар покачал головой.

— Помнишь, как вы спасали Нану Филин? В этот раз надо, чтобы получилось…

— Криос в желудке?

— Да.

— Промывание…

— Пробовали. Она была в сознании.

Под кушеткой стоял белый тазик, в котором на дне виднелось совсем немного песка.

Анна выругалась: если бы здесь был кто-то из врачей, возможно, результат был бы другим.

— Что еще предприняли?

— Кое-что, о чем не следует распространяться. Я… просто подпитываю сейчас ее проглоченный криос собственной магией. Это дает отсрочку, но это не вынет из нее остатки песка. Анна, я не врач. Я даже не некромант. Это единственное, что пришло мне в голову.