Так зачем он снова ее сюда притащил?

Предположение было одно, и очень неприятное: чтобы Мар, вместо того, чтобы звать на помощь или наблюдать за вороватым дядюшкой, будет метаться по подземным ходам и туннелям в поисках Янки.

Забыв обо всем.

А значит, он уверен, что на поиски уйдет много времени. Не час, и не два. И возможно, они ни к чему не приведут…

Мар, уже не особенно и спеша, преодолел оставшиеся пролеты лестницы. Поломанная и погнутая решетка у последней площадки была снята и аккуратно отставлена в сторону.

Да, они здесь шли. Но вот — один раз, или два раза?

Тедор мог телепортировать ее куда угодно, в любое укромное, известное только ему место.

Однако же, плохо Тедор знал Янку, если думал, что она будет послушно сидеть… или лежать… или стоять… там, где ее оставили.

Потому что в звуке бегущей воды, а ее переливах, он вдруг услышал немного отличающийся плеск. Сначала плеск. Потом вдруг — довольно громкий «плюх» и отчаянное бормотание.

— …да что же такое… где же ты… так, спокойно. Никто не поможет, ты здесь одна… выбираться надо самой, и прямо сейчас, пока можешь… да где же чертова стена…

— Янка! — Окликнул Мар, чувствуя, как по сердцу теплой волной катится облегчение. Живая! Здесь!.. нашел!

Снова глухой громкий плеск, вскрик. Кажется, она упала в воду. Вода, в тоннеле должна была уже понизиться: снег и лед в долине сошел, а больше до ближайших дождей воды в пустошах не будет: испарится. Только осенью начнутся первые дожди.

— Янка, стой на месте, сейчас тебя найду. Подсвечу.

— Профессор Шторм? — донеслось в ответ робко. — Только в воду не прыгайте, унесет…

Мар отправил светляка лететь под свод тоннеля и даже увеличил яркость.

В его свете стал виден стремительный черный поток, который не так сильно шумел потому лишь, что русло у него было очень уж ровное и лишенное серьезных препятствий. Все препятствия — на дне.

Под водой оказались и высокие платформы по краям, да что уж, вода практически достигала хода, из которого Мар сейчас выглядывал.

Янка стояла к нему вполоборота и слепо водила руками по воздуху, при этом стараясь не переставлять ноги, должно быть, там, под ногами где-то была твердая поверхность.

Мар кинул взгляд несколько дальше, туда, где свет сходит на нет. Там у стены виднелся небольшой каменный выступ или карниз, возле которого вверх поднималась тонкая стальная труба. На трубе — видно было плохо, но он догадался, что это обрывки веревки, а не что-то иное…

Ладно, это потом. Надо ее забрать оттуда как-то, при этом не столкнуть на стремнину и самому туда же не угодить.

Платформа, вроде бы, тянется вдоль обеих стен и не прерывается. Значит, при известной удаче… да что тут думать. Некогда думать!

В воду телепортироваться не получится, слишком уж иная среда… но ровно над поверхностью — можно. Прямо сейчас!

Свет мигнул в момент телепортации, но вспыхнул снова, ведь Мар никуда из пещеры не исчез. Просто ахнул в ледяную воду сразу с головой, даже успел вообразить себе, что что-то не правильно сделал и промахнулся мимо платформы. Вынырнул, нащупав ногами дно, больше чем в пяти шагах от того места, где упал, и сразу ощутил, как течение пытается оторвать эти самые ноги от твердой земли внизу. Да как Янка-то там стоит…

Янка стояла не «как-то», а «на чем-то». Ей вода была по бедра, но Янка-то невысокая…

И почему она так нервно озирается и все еще водит в воздухе руками? Ладно, разберемся позже. Теперь нужно преодолеть до нее не шесть-семь, а честные десять-пятнадцать шагов. А потом как-то выбраться на сухое, лишь после этого можно будет попытаться отсюда убраться…

Тедор-то вероятно, сразу отнес ее на тот карниз. Не замочив по второму разу ног.

— Профессор, как Джек? — спросила она, все-таки повернув голову на звук. — он живой?

— Да. Все живы. Никто серьезно не пострадал…

— Нет, вы же не знаете! Тедор приказал сыну убить Арема. А я не могла помешать!

— Знаю, но тут вышло наоборот. Андрис Шторм погиб, а твой наставник выжил. Правда, позже сам полез в клоаку, его вытаскивать и обжегся. Но все хорошо. Выживет.

Шаг, еще шаг…

Грунт стал выше как будто. Под ногами начали появляться крупные камни.

— Это хорошо. Тедор сказал, что мы с наставником никому не интересны в Академии. Что я всего лишь шимса, а он работал на предателя и убийцу, а значит, никто из драконов или из циркусов не согласиться доверить ему никакого дела. Он любит говорить всякое… обидное. Но мне почему-то не было обидно, просто хотелось, чтобы он заткнулся. Такая я злая стала.