Киваю, соглашаясь. Мне все ясно. После того, как Ника уедет, я стану не нужен. Потому что к ее возвращению проблема будет решена. Но работа — это последнее о чем я хочу сейчас говорить. Нужно дождаться завтрашнего дня, и тогда будет понятно, у них с Никой только сегодняшняя ночь или все же чуть больше.

— Ну так я пойду?

— Да, конечно, — отмахивается Самбурский. — И не забудь съездить завтра к матери.

— Не забуду, ведь она моя мать, — на последнем слове делаю акцент.

— Именно.

Ближе к вечеру Самбурский уезжает, а Ника приносит шикарную новость: в гости собирается Дина. Вот какой черт сюда несет эту шалаву?

— Ну не злись, — Ника расценивает взгляд по-своему и, удостоверившись в том, что никого из охраны нет на горизонте, прислоняется к моему плечу щекой. — Будем верить, что она свалит быстро. Ей скучно без тусни. Всего часик посидит, а потом я вся твоя… до утра.

От ее хриплого шепота по венам расплавленной лавой течет желание, но Дина — это опасно. Очень опасно. Ее визит может все разрушить, поэтому я напряжен.

— Я нужен? — спрашивает он.

— Мне будет приятно, если ты будешь рядом; мы расположимся на веранде, посидишь с нами. Поздороваешься с Георгием. Он, конечно, почти папин ровесник, но мужик крутой. Он тоже где-то служил.

— Твоя подружка приедет одна или будут еще друзья? — Стараюсь, чтобы голос звучал ровно.

— Переживаешь, что она снова будет покушаться на тебя? — собственнически улыбается Ника. — Хрен ей по всей морде.

— Ты умеешь быть тактична.

— А еще я умею быть сукой и никогда не позволю обижать тех, кто мне дорог, — серьезно замечает она.

— Думаешь, я сам не могу за себя постоять?

— Ты стоять будешь за меня. — Она пожимает плечами и украдкой целует в уголок губы. — А от разных хищниц тебя защищать буду я.

Приезд Дины портит все. Признаться, я волнуюсь. Этот эпизод своей жизни я предпочел бы забыть. Ошибка, которую я совершил сгоряча и которая может выплыть наружу в любой момент. А я не могу ничего с этим поделать. Разве что переодеться в водолазку. Еще не хватает ощущать на себе жадные взгляды Дины.

Она приезжает к ужину и с визгом несется обниматься с Никой. Следом за ней вылезает охранник. Он действительно немолод, но взгляд цепкий, а рукопожатие крепкое. На запястье под белоснежной манжетой рубашки мелькает татуировка волка, старая, размытая. Видимо ошибка юности, так как Георгий тут же одергивает рукав. Я успеваю обменяться с ним парой слов, но Ника зовет за собой. Георгий морщится и остается в машине. Я его понимаю, я бы тоже нахрен спрятался где-нибудь. Хотя и это не спасет от Дины. Непонятно, чем в первую очередь она решит поделиться с Никой.

Но на веранде все спокойно. Курю в кресле в стороне, а девчонки пьют мартини за низким столиком, иногда рыдают и вспоминают подругу. Выдыхаю, когда понимаю, что прошло почти два часа, а девичьи посиделки не омрачаются разговором о нем, и тут Дина начинает собираться домой.

— Марк, не проводишь меня до машины? — хитро улыбается она. — А то темно, а Георгий сюда не пошел. Мне страшно.

— Нет.

— А почему? — очень искренне обижается она.

— Дина, отстань, он не пойдет с тобой. Тебе что мужиков мало? — лениво отмахивается Ника.

— Ну может я хочу этого конкретного мужика… ты же ему не даешь, Ника…

Сжимаю зубы, понимая на какой тонкий лед ступил. А Дина внимательно на нас смотрит и на ее полных губах мелькает понимающая улыбка.

— Или…

— Дин, это не твое дело, — пытается увести разговор Ника, но напрасно.

— Как интересно…

Дина подходит ко мне и, не стесняясь подругу, устраивается у меня на коленях со словами.

— Тогда может тройничок? Я не против стать даже одной третью твоего секса.

— Уйди, ты противна, — тихо отвечаю я, настойчиво ссаживая девицу с рук.

— Да ладно, — ухмыляется она. — То-то ты так быстро кончил, когда имел меня в туалете, но я не в обиде. Ты ведь тогда думал не обо мне, верно? Ой? — она ловит потрясенный взгляд Ники, которая стала белее, чем мел. — Прости подружка, он тебе не рассказал, что отымел меня в клубе? Несмотря на то, что все прошло в спринтерском режиме — это был один из самых ярких моих оргазмом. И я хочу его повторить.

— Этого не будет, — говорю я

— Не зарекайся, — отвечает Дина и, напевая под нос, идет к выходу. Ей совершенно насрать на то, что она только что все разрушила к чертям.

— Ник… — Поворачиваюсь к девушке и вижу на ее щеках слезы. Лицо застыло и похоже на восковую маску.

— Я думал, ее тогда послала ты…

— И это достаточный повод, чтобы сначала отыметь пальцами меня, а потом трахнуть мою подругу?

— Прости… — это даже не просьба, просто слова вежливости. Не нужно гадать, чтобы понять — некоторые вещи не прощаются. Но я все равно должен попытаться объяснить. — Я был дико зол, обижен, унижен… возбужден. Дина просто попалась под руку.