Первой была рыжеволосая женщина в тёмно-коричневом платье. Держа в руках бокал, полный красного вина, она смотрела на горящий в камине огонь.

На кровати, в наполовину расстёгнутой рубашке и дорогих штанах из тёмного бархата, лежал мужчина. У него были тёмные волосы чуть ниже плеч, большие карие глаза-вишни и гладко выбритое красивое лицо.

— Ты уверена, Эллейн?

Женщина кивнула, сделав глоток из бокала.

— Я уже говорила тебе, Ибор — лучшей возможности, чем завтрашний вечер, нам не найти. Вырвавшаяся на свободу Тень сама уничтожит всех, кто будет в зале, в том числе Аравейна.

Мужчина вздохнул.

— Этот хитрый старый жук не раз портил мне всю игру. Я боюсь, уж не придумал ли он что-нибудь и на этот раз.

Эллейн тихо, но зло хмыкнула.

— Ты сомневаешься во мне, Ибор?

Несколько мгновений он рассматривал её расслабленную фигуру, а потом встал с постели и неслышно подошёл ближе, обнял за талию и привлёк к себе.

— Я никогда не сомневался в тебе, любимая.

Ибор начал медленно расстегивать платье Эллейн, но остановился, почувствовав, как она напряглась.

— Что такое?

— Давай не сегодня, — прошептала девушка, перехватывая его руку.

Мужчина, нахмурившись, развернул Эллейн лицом к себе и, моргнув, мгновенно сменил облик, превратившись в императора, и довольно рассмеялся, увидев, как она вздрогнула.

— Может быть, тебе хочется так? — усмехнулся Ибор, проведя кончиками пальцев по участку обнажённой кожи, показавшемуся между расстёгнутых пуговиц платья.

— Я уже говорила — мне не нравится, когда ты спишь со мной в его образе, — ответила Эллейн ледяным голосом, и Ибор, моргнув, вновь стал собой.

— Я думал, ты любила Эдигора.

Девушка поджала губы.

— Так и было. Давно.

— А сейчас?

Мужчина, подняв руку, намотал локон Эллейн себе на палец, не отрывая взгляда от её спокойного лица.

— Ты знаешь, Ибор. Сейчас я люблю только тебя, — ответила она, едва уловимо улыбнувшись.

— Тогда докажи.

Чуть позже, когда всё закончилось, Эллейн с горячностью прошептала, заглядывая в глаза Ибора:

— Не забудь — завтра в первую очередь я должна убить Ленни.

Он рассмеялся и, погладив Эллейн по раскрасневшейся от страсти щеке, ответил:

— Конечно, дорогая. Как же иначе?

.

Примерно в это же время в императорском замке стоявший у окна Эдигор пытался сосредоточиться на докладе Люка, но получалось у него плохо.

— Ленни и Аравейн утверждают, что Повелитель Робиар сможет помочь нам поймать Нерша, используя магию крови… — голос друга доносился до Эдигора словно бы издалека. Император вздохнул, стараясь вернуть прежнюю сосредоточенность.

Всё из-за той девушки с серыми глазами и волосами, похожими на гнездо сумасшедшей птицы. Ему почему-то хотелось всё бросить и немедленно побежать за ней, чтобы спросить… что? Эдигор не знал. Для начала, наверное, хотя бы имя.

Император отвернулся от окна и увидел, что в зал для приёма посетителей заходят принцесса Эмиландил и Повелитель.

Оба выглядели взъерошенными и странно, робко улыбались. Опустив глаза, Эдигор заметил, что Робиар держит дочь за руку.

— Милли? — воскликнул избранник принцессы, шагнув вперёд и невольно сжав кулаки. Орк, тролль и гном, стоящие возле него, сразу напряглись.

— Всё в порядке, Браш, — ответила Эмиландил, а потом, повернувшись лицом к отцу, опустилась на колени.

Это был очень древний обряд. Благословения на брак тёмные эльфы всегда просили у родителей или опекунов, а затем — у Повелителя, опустившись на колени. И все присутствующие знали об этом. Поэтому секунду спустя Браш, поколебавшись, встал на колени рядом с Эмиландил.

Ещё мгновением позже Робиар, положив ладони на головы дочери и её избранника, запел старинную песнь благословения. Его руки неярко, ласково засветились, посеребрив и без того серебряные волосы Эмиландил и превратив Браша на несколько секунд в поседевшего старика.

Песнь длилась всего полминуты, и когда Повелитель замолчал, Эдигор, улыбнувшись, сказал:

— Благословение получено, принцесса. И я присоединяюсь к вашему отцу. — Император кивнул и вышел из зала для приёма посетителей.

Эмиландил же, встав с колен, тихо спросила у Робиара, чтобы этого не слышал никто, кроме них:

— Неужели ты действительно хочешь свергнуть Эдигора? Мне ещё в детстве казалось, что у вас нормальные отношения. Тогда зачем было похищать Линн?

Он рассмеялся и ответил так же тихо: