Чем дольше я об этом думал, тем сильнее мне улыбалась идея обзавестись своим двухколесным товарищем. Да, багаж на нем особо не повозишь, извращения вроде коляски не рассматриваем. Но при желании что-то не шибко габаритное можно и ремнями прикрутить, и вести осторожно, без гонок, если груз ценный. Прав у меня нет, но уж этот вопрос решаемый.

Зато в плюсах: скорость, маневренность и свобода. Однозначно, надо брать! Финансов подкопить, со Шпалой про «бэ-у» друга о двух колесах погутарить и — брать. Это не адреналиновая блажь, как у Ирки, нашей «рулящей по ямам», а насущная необходимость.

Серьезно: где вы видели пожарную команду, зависящую от расписания общественного транспорта? А я, по стечению обстоятельств, теперь как раз в качестве такой команды (в одном лице) и рассматриваюсь, случай с теплоходом яркий (пламенный!) тому пример.

А тренировки? Мелочи малозаметные можно кое-как маскировать, а нечто объемное? Сдается мне, если я решусь залить огнем лестничный пролет в своем подъезде — не по надобности, жизнь спасая, а в качестве закрепления пройденного во сне «материала» — то парадники не испытают радости. А я ценю доброе отношение ко мне Мала Тихомирыча, и на добро привык отвечать добром, не копотью на стенах.

Для таких масштабных «учений» нужно безлюдное место, вроде выжженной пущи, но поближе. И туда, когда такое место отыщется (я настырный, найду), тоже крайне желательно добираться на своих ногах или колесах. Паранойя? Нет, здравый смысл.

Или, случись мне вызнать что-то про «шахматистов», и возникни надобность куда-то проследовать срочно и вне маршрутов того самого общественного транспорта? Частники? Таксисты? Недавно уже на такси прокатился, причем в такой славной компании...

Нет. Огонь не станет зависеть от маршруток и прочего, тому подобного. Огонь получит свои два колеса, да рычащее железное нутро в придачу к колесам. Решено.

С этим: «Решено», — совпал выезд за черту города, где светофоры и прочие условности мешали разогнаться от души. И мы рванули: Шпала впереди, он указывал мне путь, я следом. Все размышления мигом выдуло встречным ветром, оставив след из довольства от принятого решения и пыльного «кометного хвоста» за байком.

Ехать нам предстояло ни много ни мало сотню км по Таллинскому шоссе до деревни в области с названием Ильеши. Точнее, по шоссе до другой деревушки, Пружицы, а от нее еще немного по дороге похуже на две полосы.

На правила дорожного движения и скоростное ограничение Находько положил большой пушистый волчий хвост, его лихачество благополучно передалось мне. Так что домчали мы в Ильеши с ветерком.

Если сравнить с деревенькой, где дядькин дом стоит, Ильеши были побольше, скорее с соседним селом их впору сравнивать, но при этом общее впечатление от двух деревень разнилось. Вроде и там и тут домики давно сработанные, не новодел. Однако же влияние времени в той деревеньке, где журавли пролетают, не так уж бросалось в глаза, а где бросалось — выглядело органичным. Тут же все мои впечатления вписывались в одно слово: обшарпанное. Таковым тут выглядело все: дома, заборы, церковь, даже люди.

Макс остановил железного коня у домика с зеленой крышей, я поставил своего «коняшку» рядышком. Приятель хмурился и щерился, похоже, что звериное нутро и недовольство рвались наружу.

Он дважды бухнул кулаком по столбику возле незапертой калитки, гаркнул: «Гости в дом», — и протопал в сторону дома, не дожидаясь ответа.

Я повторил за Максом гостевую фразу и шагнул на придомовую территорию.

Чтобы тут же, без предупреждения, получить толчок в бочину. Я крупный, устойчивый, меня уронить сложнее, чем вырубить, одним словом — Шифоньер. Однако удар был такой силы, что я пошатнулся. Устоял.

Удержал и пламя, что чуть не взметнулось зарницей по огородику.

Кулак в ответочку удерживать не стал, но тот прошел по воздуху: цель проскочила, как молния.

— Свои! — сориентировался Шпала, прикрикнул на нападавшего. — Полкан, свои, не трожь.

Названный Полканом послушно замер, уставился на меня темно-коричневыми глазами. Умный, полный достоинства и уверенности взгляд был у него.

— АБ, все в норме, — хмыкнул приятель.

— Все пучком, хвосты торчком, — я вернул ему ухмылку.

«Все пучком», — так Находько описывал ситуацию нашей общей знакомой лисички, Ханны. Вспомнилось.

— Типа да, — Макс оскалился. — Расслабься, Полкан — добрейшей души...

— Человек, — докончил я фразу.

А что, я бы не удивился.

— Не, он собакен, — коллега подмигнул. — Чистокровный алабай, он же овчарка среднеазиатская. Сам дарил, вот такусеньким!

Находько свел ладони, как бы удерживая между ними сферу размером с баскетбольный мяч. Детский, как на физре в ранние школьные годы бросали в корзину.