Вторая карта — и еще одна двойка. Каре.

То самое, победное. Оно бы разбивало вдрызг даже комбо, которое гипотетически могло «срастись» у Таши с приходом еще одного туза, но не срослось.

— Сюда, сюда, мои сладенькие, — тянет рученки к фишкам Бореева. — Идите к мамочке, подальше от этих мужланов.

Тень снисходительной улыбки на лице Джо. Равнодушие, чистый лед — Таша.

— Шеф, нам нужна дозаправка, — гогочет Макс, тычет в сторону флота.

— Гулять, так гулять, — соглашается Жан, отсыпает себе и Шпале еще фишек.

— Ты знала? — шепчу, не скрывая факта подглядывания.

— Я не медиум, — пожимает плечами эта ведьма.

Или кто она? Кстати, надо бы спросить, а то еще неловко получится...

Техасский холдем скрасил ожидание утра. Пит-боссы дневной смены, похоже, впечатлились, и переняли от нас эстафету. Марго задержалась ненадолго, чтобы разъяснить правила игры. Наши пошли собираться, а я отправился в душ.

До девяти утра, времени, обговоренному вурдалачкой Хелен, я как раз и освежиться успевал, и чаю выпить. Кофе — это неплохо, особенно с добавкой алкоголя, но я его не особенно жалую. Предпочитаю чай.

По двери душевой постучали, когда я мок под прохладными струями.

— Кому там неймется? — рыкнул, но открыл.

Как был, голый и недовольный вмешательством.

— Я принесла полотенце, — заявила одна любительница приключений и протиснулась мимо меня в кабинку. — Ты покажешь мне суровую июльскую зиму, Андрей?

Полотенце эта хитрюга принесла на себе, на своей изумительной шоколадной коже. И больше, естественно, ничего поверх кожи надето не было.

Полотенце упало на мокрый кафель. По телу Африки струились тонкие полосы воды и мокрые косички. Согласитесь, выставить из душевой девушку в таком виде было бы бесчеловечно? А я отзывчивый.

Позже, за кружкой с горячим чаем, она стреляла в меня шалыми глазками.

— Видишь, все внизу, увлечены новой игрушкой, — она обвела широким жестом пустой (кроме нас двоих) стафф.

Я так-то ничего и не спрашивал. Объяснений авантюре с душевой не ждал. Аннэт любит необычные ощущения, что тут такого? Разве что...

— Там тоже видеонаблюдение, — лениво поднял палец в направлении «глазка» камеры.

— Пустяк, попрошу маму удалить запись, — отмахнулась Африка.

— Маму? — на этом моменте я изрядно напрягся. — А кто у нас мама?

— Нина, — состроила невинную мордашку «шоколадка». — Ну, ты знаешь...

Конечно, я знал менеджера дневной смены Нину. Вот только никогда не интересовался ее фамилией: у нас не принято обращение к «высокому» начальству иначе, чем по именам. А зарплатные ведомости у нас разные, негде мне было подглядеть ее ФИО.

Нину, которая была против моего повышения, а я недоумевал: с чего вдруг? Даже задумывался: а имеет ли она отношение к «шахматистам», смотрел на нее сквозь огонь...

М-да.

В пять минут десятого напротив главного входа в клуб остановилась знакомая тойота. Стекло у пассажирского места опустилось, и наружу выскользнула изящная кисть в черной кружевной перчатке. Манящий жест.

М-м, вот мертвая она, а все же будоражит воображение. И это после Африки в душевой кабинке! И не поленилась ведь, потянулась, выгнулась, чтобы рученьку белую (черную) из неудобного (от места рулевого) оконца выставить. Милота да и только.

Я уселся рядом с вурдалачкой, прошелся оценивающим взглядом. Глянуть там было на что: черная блузка с рюшами, корсет, пышная юбочка по колено, из-под которой белеет нижняя юбка, черные чулочки, крохотная черная шляпка.

«Вдругорядь уцепить могут», — всплыл в памяти наказ Кошара после того, как я на Невском разминулся с другой девочкой-готом. Забавно. Может, у них так модно? У них — в смысле, у разумной кровососущей нежити?

Мой оценивающий взгляд не был обойден вниманием. Вурдалачка томно улыбнулась, а я помахал ей ручкой, здороваясь.

— Привет. Прямиком с вечеринки?

— М-м, — потянулась с грацией большой кошки Хелен, прежде, чем отъехать от казино. — Да, я из клуба. Нравлюсь?

— Черный — крайне практичный цвет, — я нацепил на лицо рабочий «покер-фэйс». — На нем практически не видно крови.

Хелен ждала другой реакции, иного ответа, но «проглотила», оставила мой выпад незамеченным.

— Кстати, об этом: муж сказал, что тот непонятный момент улажен. В смысле, это когда ты на меня наехал из-за какой-то девицы. Все так? Мне не стоит тревожиться, влезать в мужские дела?

«Можно подумать, ты волновалась о чем-то, кроме своего узкоспециализированного заведения», — я хмыкнул.

Лена в курсе, что парень я горячий, пылкий, могу устроить веселые огоньки им вместо очередной вечеринки. А судьба и здоровье некой скрипачки — это нечто малозначимое, из разряда: «ехало болело».