— Парня вернуть в его комнату! — приказал я вбежавшим вслед за нами бойцам охраны.

— Сэр! — Сэм, наконец, заметил моё появление. — Я не хотел, сэр, мистер Хёрт! Он сам спросил, сэр! Я лишь показать хотел... Я не думал... Сэр... Я не...

Бойцы, лишь на миг замедлившись, чтобы убедиться, что меня лепет парня не трогает, без лишних сантиментов подхватили пацана и уволокли.

Прибежала Малати.

— Что произошло?

У неё хватило профессионализма не лезть под руку медикам, работающими с мужчиной, чьего имени я, если и знал, не помнил.

— Предположу, что он напросился на демонстрацию способностей. Ну Сэм и продемонстрировал, — мрачно ответил я. — Парни. Что с ним?

— Удар током, брадикардия, отёк лёгкого, — перечислил медик.

Мужчине уже разрезали кофту вместе с прочей одеждой, но обугленный участок в области сердца я видел и так. Впрочем, след на груди был выше сердца и ближе к середине груди. Медики творили свою медицинскую магию, я в этом понимал ровно на уровне наложения бинтов и вкалывания препаратов из носимой аптечки в случае ранения. Моих познаний в медицине хватало ровно для того, чтобы понять — лучше мужчине не становится.

— Чарли... — прошептала Малати.

Но у Чарли началась агония. Может быть, мозг не получал достаточно кислорода от судорожных вздохов, или кровь, гонимая надрывающимся сердцем, не могла перенести его в голову, но мужчина умирал. То, что происходило с ним, я видел у парней, которым прострелили шею, точнее — сонную артерию. Хотя и существовали предписания — что делать для оказания медицинской помощи в таких случаях, но все парни знали — верная смерть. Шанс, что доберёшься до госпиталя — один на миллион.

Чарли замер. Медики начали процедуру реанимации, но... Всё. Парни делали то, что должны были делать. Малати вздрогнула, осознавая смерть своего знакомого.

— Возвращайся к себе.

— Но...

— Малати! — одёрнул я женщину, заставив смотреть себе в глаза. — Возвращайся к себе. Сейчас.

Она нервно кивнула. Несколько секунд я пристально на неё смотрел. Нет, глупостей не наделает. В крайнем случае найдёт алкоголь и напьётся, но не более.

— Иди.

Отпустив психолога, обратился к медикам.

— Всё, расслабьтесь. Фиксируйте время смерти. И доставьте тело Эберт, отчёт о вскрытии должен быть у меня на столе утром.

Повернулся к одному из бойцов охраны.

— Отключайте сирену. Всем вернуться на боевые посты. ЧП закончилось.

12 августа 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

Сэм сидел в своей комнате, подавленный и растерянный. Я пришёл не для того, чтобы его успокаивать, но и не для того, чтобы пугать. Очень надеюсь, что не совершаю огромную ошибку сейчас.

Вошёл, не глядя на парня, сел. Достал сигареты и закурил, всё так же глядя в сторону.

— С... Сэр, мистер Хёрт... — осторожно обратился ко мне мальчишка. — А... с мистером Беннеттом всё в... Как он?

Сделал глубокую затяжку и ответил:

— Мистер Беннетт умер.

Несколько секунд стояла тишина. А затем Сэм взорвался. Сквозь слёзы и сопли он лепетал о том, как ему жаль, как он не хотел и всё в том же духе. Обычный лепет. Дэвид и Элис уже через это прошли, с той лишь разницей, что в тот момент никак не контролировали свои силы. Сэм же не осознавал опасности, которую нёс. Теперь он знает.

Выждав, пока парень не начнёт захлёбываться слезами, заговорил.

— Несчастный случай. Нарушение правил безопасности, и им, и тобой. Я считал, что устного внушения всем, кто работает с тобой и остальными, — сделал глубокую затяжку. — Недостаточно. Будем писать жёсткие правила. Ты знаешь, что все кодексы, правила техники безопасности и всё подобное пишется на основе таких вот случаев?

Сэм отрицательно покачал головой.

— Теперь знаешь.

Я поднялся.

— Тебя никак не накажут. В этот раз. Но Дэвид и Элис будут знать, что ты сделал. Подумай, как ты им будешь объяснять то, что произошло сегодня.

— Но... Сэр...

— Или ты считаешь, что не виноват? — спросил я.

Экхарт подавился своими следующими словами. Однако кивнул:

— Я виноват, сэр.

А худшее наказание — общественное порицание. Страх стать изгоем, парией, неприкасаемым. Для такого социального существа, как человек, это куда страшнее, чем любые другие наказания. Ну, не всегда и не везде, конечно, но в нашем случае работает.

Я покинул комнату Сэма и кивнул Малати.

— Действуй.

Женщина сама ещё не пришла в себя в полной мере, но сумела кивнуть. Осуждать меня и не думала, голова у неё явно была забита другими мыслями. К сожалению, сейчас помочь мальчику я никак не смогу. Не ремнём же его пороть, в конце-то концов, а никаких других мыслей, как сейчас взаимодействовать с Сэмом, у меня нет. Вот и приходится сгружать работу на других.