— Мы стоим на королевской дороге. Посягаешь на земли Его Величества, рыцарь?!

— Пусть на дороге. — Немного сбавил тон фон Эльстергоф. — Но мои люди давно подозревали, что беглецов укрывает знахарь. Значит, они уехали с вами, больше посторонних в околице не было. Со знахарем я сам разберусь, а девку-воровку со щенятами вам придется отдать так или иначе.

Я не знаю, на что рассчитывал этот самоуверенный парень (голос был молодой, хотя я и не видела его владельца), но в ответ Арвид с товарищами просто расхохотались.

— Вот что, парень! — Теперь Арвид говорил миролюбиво, словно бы даже сочувственно, как с неразумным мальчишкой. Мне не показалось это хорошей идеей, ничего другого, кроме как доверять любимому, я сделать все равно не могла. — Ты сейчас успокоишься и поедешь домой, к матери. Можешь даже не извиняться, мне оно без надобности. И если ты сделаешь это достаточно быстро и навсегда забудешь о знахаре и его родных, я забуду о попытке разбоя на королевском тракте.

Но, не дай Творец, узнаю (а я узнаю так или иначе), — Потом рыцари расскажут, что в этот момент на руке мужа как бы невзначай появилась и исчезла птичка-маговестник, но это потом, а пока я могла только слушать, — что с моим старым боевым товарищем или его семьей приключились какие-то неприятности…

— Да кто ты такой, чужак, чтобы грозиться мне?! — Буквально, взвился рыцарь Зёрен. — Думаешь, не найду управу на тебя и эту вендскую девку?! А маменькиными сережками она с тобой за услуги расплатилась, да?

— Я — Арвид фон Роггенкамп, владелец Пехова и окрестных земель, рыцарь и маг на службе Его Величества. Кстати, помня о королевском указе пятилетней давности, напомни-ка мне, господин фон Эльстергоф. Ты рабов ищешь или вендов?

— А-а, служебный пёс! Тогда понятно, откуда у тебя такая любовь к дикарям-венда.

— Ты смотри, мальчишка, поосторожнее. — Вот теперь муж уже точно не шутил. Это я могла сказать, даже не видя его. — Да, я — служебный пес, но лучше быть служебным псом при Его Величестве, чем дворовой шавкой вроде тебя, которая только и умеет, что тявкать на проезжающих путников. Последний раз повторяю: уйди с дороги, тогда, так и быть, никто не пострадает.

Не знаю, как отреагировал бы фон Эльстергоф на эти слова, но в этот момент не выдержал ребенок. Его младший братик уютно устроился с рожком у матери на руках, а трехлетнему карапузу наконец-то надоело лежать в корзине. Отбросив хлебную соску он тоже потянул ручки к маме и расплакался.

В тесноте телеги детский плач прозвучал, как гром. Марьяна дернулась было к ребенку, но тут же захныкал потревоженный младший. Хандзя попыталась взять братика на ручки, но, понятно, трехлетний малыш был для нее тяжеловат. Придя в себя, я решительно отодвинула девочку и привычным движением взяла ребенка. Прижав к себе хрупкое тельце, я делала то, что несчетное количество раз повторяла с младшими племянниками.

— А-а-а-а. Тш-ш-ш-ш…

Малыш затих на мгновение, потом попытался возмутиться, видимо, заметив подмену. Но, в конце концов, притих, убедившись, что мама и сестричка здесь и никуда не делись, и, значит, все в порядке. Быстро сообразив, Хандзя (я уже начинаю любить этого ребенка!) придвинулась ближе к мне и начала что-то тихонько напевать братику. Казалось, все обошлось, но назревающий снаружи скандал показал, что битва еще не выиграна. Тогда я сделала то, о чем мы договаривались с Арвидом, хотя все и пошло совсем не так, как мы ожидали.

Накинув на плечи свою любимую шаль так, чтобы она с головой укутывала мальчика, я высунулась из-по полога телеги со стороны возницы и недовольно закричала.

— Арвид! Что там случилось? Сколько будем еще стоять? Мне скоро Ганса кормить.

— Сейчас поедем, Золотко! — Голос Арвида звучал зло. — Вот только одного молодого господина с дороги сдвинем…

— Это Ваш сын? — Подозрительно поинтересовался фон Эльстергоф. — Могу взглянуть?

— Своих наделай, а потом гляди! — Ощерился Арвид. — Прочь с дороги! А не то голову откручу, чтобы не смел оскорблять мою жену!

Похоже, до парня наконец-то дошло, что он основательно перегнул палку. А, может, Арвид на этот раз был более убедителен, хотя, по-моему, куда уж дальше… Впрочем, очень сильно подозреваю, что молодой рыцарь по-прежнему не верил в то, что кто-то полезет в серьезную драку ради чужой женщины с кучей незаконнорожденных детей. А вот за сомнения в собственном отцовстве любой нормальный рыцарь схватится за меч. Это было достаточно просто и понятно, чтобы эта мысль дошла по назначению.

Не знаю, что собирался ответить или предпринять наш противник. Но Арвид резко свистнул, давай сигнал трогать. Возницы подхлестнули коней и телеги почти одновременно сдвинулись с места, постепенно набирая ход. Нас изрядно потряхивало, но даже дети, намертво уцепившиеся за Марьяну и меня, затаились, словно зайчата. Грохот тяжелых телег вкупе с топотом копыт заглушили почти все звуки. Уже не мирный обоз с домашним скарбом, но грозный военный отряд двигался по королевскому тракту, готовый смести со своего пути любую преграду. В прорезь полога я еще успела заметить нескольких всадников на обочине дороги. Если я не ошиблась, было их человек пять. Двое из них держали в руках арбалеты, но никто так и не выстрелил. То ли растерялись, не ожидая, что Арвид двинет-таки напролом, то ли так и не получили приказа стрелять от хозяина.

Голос не соврал, рыцарь фон Эльстергоф действительно оказался мальчишкой, с виду — хорошо если ровесником Хайко. Надеюсь, он и правда действовал сгоряча, не подумавши, а не прогнил в свои годы насквозь. Ну, хоть в спину отряду из арбалетов стрелять не стали, и за то спасибо.

Как и ранним утром, мы сбавили ход сразу же, как только оторвались от преследователей. Если можно так назвать тех, кто преследовать нас даже и не пытался. К счастью для них, как запоздало поняла я, когда первый испуг прошел. Несколько часов потом мы катили неспешно, как обычно, пока Арвид не скомандовал привал, указав на очередной придорожный заезд.