Забрав вещи из гардеробной в подвале, мы с Анькой потопали на улицу. На выходе с Витамином столкнулись, который даже дышать в нашу сторону отказался. Шапку на глаза натянул и побежал в совершенно другое от своего дома направление.

— Ну, точно влюбился, а сейчас ревнует, — говорю я, провожая друга странным взглядом. — Ань, вот чего он так себя ведет?

— Да кто же его знает? — она пожимает плечами. — Может, привык, что только он с тобой рядом. А тут другой парень тебе знаки внимания оказывает. Ты бы как поступила, если развернуть ситуацию наоборот?

— Не знаю. Порадовалась бы.

— А если серьезно?

— Ну-у-у. Посочувствовала бы девушке и поздравила бы Витала, что он девственником в мир иной не отойдет.

— Немцова!

— Ой, прям ты бы так ему не сказала.

Еще как сказала бы. Может, даже похлеще, я ведь ее знаю.

— Зайдешь со мной в кафе через дорогу? — говорит Алипатова и, не дожидаясь моего ответа, тянет меня за руку в противоположную от остановки сторону. — Мама заболела. Хочу ее пирожными побаловать. Сама знаешь, здесь они лучшие в городе.

Ага, знаю. Поэтому в кафе с дурацким названием «У Купидона» всегда толпа людей. В основном студенты, которые домой идти не хотят. Или на пары, как чаще всего бывает. Но Анька права, пирожные у них вкусные. Я только из-за них и иду в самую гущу, где меня вполне могут задавить купидоны эти прожорливые.

Но, как ни странно, в этот раз тут свободненько. Даже столики есть, за которые мы и плюхаемся, делая заказ, решив посидеть немного.

Сначала мы поговорили о предстоящей лабораторной по химии. Потом вспомнили про Сычева и перемыли ему все кости. Потом опять лабораторная, ведь мы всегда втроем подготавливались, а сейчас не знали, будет Витамин с нами или нет. Мне, как другу, было поручено позвонить парню и спросить. Но только он трубку не взял. В итоге, написав ему смс, что на обиженных воду возят, мы плавно перевели разговор в русло Суханова. Ага, пытались посчитать, скольких девчонок он на машине своей после пар до дома подвозил. Пальцев не хватило, причем у обеих. Назвав его кобелем блохастым, я приступила к поеданию своего наполеона со сливочным сыром.

М-м-м.

Моментально день светлее стал, стоило только поднести вилку ко рту.

— Полин!

— Алипатова, отстань, — с укором смотрю на человека, который мешает мне наслаждаться любимым лакомством.

— Полин, там Назар пришел.

— Конечно, пришел. Небось, Любаню с собой притащил, да? Подруга, ты забываешься. Шутка устарела.

— Да я серьезно. Пришел он. Только без рыжей.

— Так, хватит мне аппетит портить. Второй раз я не поведусь, будь уверена. И вообще, чего ты добиваешься? Под стол я точно не полезу, если увижу крокодила этого. И в ноги ему не кинусь, если ты надеешься. Пришел и пришел. Мне-то что?

— А если к тебе подойдет, что делать будешь?

Да что за вопросы?

— Пирожным поделюсь. Прям сама его с ложки кормить буду, чтобы не обляпался, — раздраженно отвечаю ей, протягивая руку к стакану с чаем. — Довольна?

— Я точно доволен, — орет Суханов прямо мне в ухо.

— Чего не сказала, что он тут? — гаркаю на девушку, не обращая на парня никакого внимания.

— Я не сказала? Подруга, у тебя проблемы со слухом. Я говорила.

— Она говорила. Причем громко, я у двери услышал, — поддакивает Назар, усаживая свою задницу за наш столик.

— Понятнее надо выражаться, — бурчу под нос, двигая тарелку к себе поближе. Пусть парень не думает, что я и правда делиться буду.

— Между прочим, я тебя возле универа ждал, — с укором в голосе говорит Суханов и не церемонясь отбирает у меня вилку из рук. — А потом неведомые силы меня сами в это место привели.

— Зов желудка? — спрашиваю у него и с ужасом наблюдаю, как он внаглую начинает трескать мою еду.

— Ага, он самый. Хочешь кусочек? — Вот бессовестный какой. Отобрал мое, так еще и дразнится.

— Хочу. Иди за новым, халявщик, — толкаю его в плечо, даже не думая стесняться.

— Не смей сбегать, — предупреждает он меня. — Нам поговорить надо, а потом ко мне ехать.

Он пристально смотрит на меня, я на него. Про Алипатову мы оба забыли. Да как тут вспомнишь, если он мне своим взглядом сообщение передает: сдвинешься с места, целый мешок муки на тебя высыплю. А я ему в ответ: не купишь мне новое пирожное, я из тебя и этой муки рогалик сделаю.

Стоп.

Чего?

К нему?

— Ань, мне кажется или он меня к себе в гости пригласил?

— Насчет «пригласил» я бы поспорила, конечно, скорее, приказал. Но, черт возьми, мило так приказал, — раскудахталась подруга.

— Зачем? Что я у него забыла?

— Может, хочет продолжить то, что вы в кладовке начали? Кстати, напомни, что вы там делали?

Снова-здорово.

— Зажимались мы там. — Честное слово, достало. Поэтому и ору, слишком громко. Может, услышав такое, подкалывать перестанет. — И целовались. Ага. Отлипнуть друг от друга не могли. Искры так и летали.