С этими словами я салютую рыжей красотке, намереваясь смыться из зоны ее видимости. Как говорится, от врага подальше, а от Любани на другую планету. Но куда там… Она меня снова хватает, за ту же руку, и опять ногти свои на прочность проверяет, кошка драная.

Не, это даже не смешно. Больно.

— Мы не договорили.

— Мать, ты с когтями поосторожнее, — выдавливаю я, стараясь сохранить беззаботное выражение на лице, хоть это и сложно. Да я уже мысленно двести раз Любашке сумкой по башке настучала, а потом и пинка под зад дала для скорости. И как тут после такого зрелищного боя гармонию излучать?

— Радуйся, что в морду не вцепилась. Поверь, я себя сдерживаю.

Что сказала? Сдерживается?

П-ф-ф.

Ее внутренний хомяк сейчас мысленно меня по стенке размазывает? Или сразу за ногу над пропастью подвесил?

В любом случае плюшками меня никто кормить не собирается, поэтому тема побега остается актуальной. Ну ее на фиг, эту «не договорившую» Любаню.

— Это правильно. Нервные клетки нынче дорогие, да еще и скидок не дождешься.

— Я не пойму, ты дура или прикидываешься? — Рыженькая дергает плечами, будто действительно сейчас кинется и без волос меня оставит.

— Что-то мне кажется, мой ответ тебе не понравится. Но если что, то я за вариант «или». — Нельзя наступать кошкам на хвост. Это знают все. Но, черт возьми, они так смешно шипят. — Слушай, говори, что тебе от меня надо, и я пойду. Сама знать должна, что папка твой опозданий не любит.

— Если от Назара не отстанешь, можешь вообще про учебу забыть. — Оу, да мы сразу с десерта начали. А борщ-то где? — Не зря ты про папу моего вспомнила.

Опаньки, уже интересно.

Делаю вид, что задумалась, а сама в этот момент за телефоном лезу, по памяти комбинацию набирая для разблокировки.

Надеюсь, Любашка меня не удивит и продолжит говорить, только уже на камеру.

— Получается, если я не отстану от Суханова, то меня отчислят. Люб, ты серьезно? Долго думала?

— А ты проверь. — М-да, умняшка эта удивлять действительно не умеет. Предсказуемая, как морковка. — И вылетишь отсюда, как пробка.

— И поможет тебе в этом твой папа? Наш химик?

— Конечно, он мне поможет. Он всё для меня сделает, — самоуверенно отвечает она, ножкой топая. — А вышвырнуть тебя не проблема. Два слова — и ты уже улицы метешь.

— Ужас, — выдыхаю я, камеру выключая.

На сегодня съемки закончены, режиссер и главная актриса могут расходиться.

Ой, а как же пересмотреть отснятое?

Глядя девушке в глаза, тыкаю по заветной кнопке, другим пальцем громкость прибавляя на полную мощность.

Я никогда не обращала внимания на выразительный взгляд Любани.

Даже не знаю, что мне больше в глаза бросается, он или открытый рот и пунцовый цвет лица? Наверно, всё вместе. Ведь в этот момент я еле сдерживаю себя, чтобы не начать злорадствовать.

Угрозы? В век современных телефонов?

Главный вопрос: как можно было до такого додуматься? Да моя Маруська сразу бы отмела в сторону эту идею и придумала бы что-то оригинальное.

Конечно, никто не сомневался, что Любаня объявится. Но я почему-то ждала, что она это сделает красиво. Ну, в ее понимании, разумеется. Вот с вырванными волосами идея ничего так. Подкараулить и в столовой вместо сахара соль мне в чай подсыпать тоже нормально. Но тут…

Я разочарована.

Так нельзя. Стоило подготовиться.

— Сейчас мы закончили? — спрашиваю у нее, когда видео останавливается и я телефон обратно в карман запихиваю. — Можно я все-таки пойду?

— А-ага.

— Класс. Отлично поболтали. Если что, ты знаешь, где меня найти. Только, чур, в следующий раз тему разговора я выбираю. Сама видишь, у тебя с этим явные проблемы.

Энергично стучу ей по плечу, вспоминая, как она меня ногтями хватала, и лунной походкой двигаю в сторону аудитории.

Эх, а Суханов сейчас и понятия не имеет, что я его отвоевала.

Что сказать? Мне даже обидно за него стало. За красавчика и воевать толком не пришлось.

Анька радостно встречает меня, сдвигая сумку в сторону и освобождая место. Сажусь возле нее, боковым зрением улавливая Сычева, который сидит на несколько рядов ниже от нас и разговаривает с кем-то по телефону. Смотрю на парня и пытаюсь тоску в душе чем-то заткнуть. Может, права была мама, и мне следует поговорить с другом детства? Какая разница, что он там натворил, если я его всегда за брата своего принимала? Даже сейчас он всё равно продолжает оставаться моим Витамином, которого можно по башке треснуть и силой заставить извиниться. И плевать, что он не хочет и виноватым себя не считает.