Котоми прыгала следом и недовольно пыхтела, гроза звонить Чапе, ментам, всему правительству разом.

Тарновский только вскидывал бровь и хмыкал, слушая угрозы гостьи. Признаться, было весьма весело. Да и фантазия у девушки была весьма яркой и удивительной.

Рюкзак с грохотом приземлился в углу, рядом с входной дверью. Там же остался и чемодан Мирослава. А сам хозяин квартиры, жестом обведя свои хоромы, язвительно произнес:

— Добро пожаловать. Ужин через сорок минут.

— Эй, папаша, я готовить не умею! — возмутилась Кошка.

— Как же Чапе не повезло с женой, — хохотнул Мирослав и отправился на кухню.

Кошка Мурка проводила взглядом высокую мужскую фигуру.

Признаться, этот Мир, который Мирослав, весьма интересный парень. Яркий и, да что уж скрывать, красивый. А еще волнительный.

Котоми давно не была в этом городе, а здесь подвернулся случай, брат попросил помочь. Да и соскучилась она по неугомонному родственнику, пусть и перезванивались часто. А здесь — университет закончила, и «хвостов» никаких. Работу пока не нашла, обязательств ни перед кем нет. Почему бы не приехать?

Вот Мурка и приехала.

Кстати, Муркой ее только брат и звал. И почему вспомнилось детское прозвище? Котоми не знала. Но всяко лучше, чем этот красивый и яркий малознакомый мужчина называл бы ее нелепым «Котоми». Правдина никогда не любила своего настоящего имени. Кошкой ее называли все друзья.

Вздохнув, девушка двинулась вперед, решив изучить апартаменты знакомого. И да, отыскать уборную.

Нужную комнату Кошка отыскала, а вот следов пребывания девушки — ни единого. На всякий случай Правдина украдкой заглянула даже в мастер-спальню. Юркнула незаметно и осмотрелась.

Мда, и здесь ни единой женской шмотки. Даже губной помады, или запасной использованной зубной щетки — нет. В стакане рядом с зеркалом над раковиной одна-одинешенька, очевидно, принадлежащая хозяину квартиры.

И стало даже приятно, что ничего не нашлось. А то было у Кошки ощущение, будто забралась на чужую территорию, а так даже как-то спокойнее.

После небольшого набега на личное пространство добродушного и гостеприимного хозяина, девушка вернулась в кухонную зону.

Мирослав уже колдовал у плиты, а по комнате потянулись аппетитные ароматы.

Кошка даже судорожно сглотнула, понимая, что рот заполнила слюна. Есть, действительно, хотелось зверски. Но услышав незнакомый голос, Правдина притормозила, оставшись незамеченной для хозяина, занятого готовкой.

— Да, Чапа, пи**дюк, забухал, — говорил голос из динамиков, — Придурок блин. Как проспится, порадую его. Но про жену не в курсе. Знаю, что есть сеструха мелкая. Вроде бы обещала приехать. Когда именно, Чапа не сказал. А насчет курьера, тут ты зря, брат. Я же не по уши деревянный, чтобы гонять школьницу через кордон за «железом». И потом, гарантия, страховка, все дела. Не, брат, такие фокусы не про меня.

— Лады, — кивнул Мирослав.

И вдруг по комнате раздался приятный мелодичный голос:

— Мир! Вот ты же был таким идеальным и правильным Тарновским! — говорила девушка, а Кошка нахмурилась, услышав знакомую фамилию. — Совсем испортил тебя отпуск! Или это влияние Марса?

— Угу, юпитера! — засмеялся Мирослав, — Все, сказал, приеду утром. Отбой. Всех вас люблю. До завтра!

— Охренел?! — раздался недовольный мужской голос.

— Ой, да все, все, — рассмеялся вдруг низкими, приятными, бархатистыми нотками Мир,

— Люблю всех, кроме Жасмин. Жасмин обожаю!

— Даты издеваешься, брат?! — раздалось с еще более явным негодованием, а следом — негромкое мычание, смех и звук звонкого поцелуя. Будто бы абонента кто-то задабривал довольно приятным для него способом. — До завтра, брат!

Очевидно, что на том конце связи все были довольны и счастливы. А здесь, на территории кухни, повернувшись вдруг лицом к Кошке, улыбался Мирослав.

Улыбка у мужчины была действительно очень красивой. Впрочем, как и весь он целиком.

— Руки помыла? Можешь мне помочь накрыть на стол? — улыбался мужчина.

— Тарновский, значит? — вскинула брови Правдина, скрестив руки на груди.

— Значит, — кивнул Мирослав, — И да, Чапа ушел в запой. И раз уж у тебя нет денег на гостиницу, можешь переночевать здесь. Разумеется, натурой я не беру. Но, так и быть, можешь помыть посуду после ужина.

— Лучше бы на секс развел, — хмыкнула девчонка, протянув руку, подхватила красивую тарелку, которая, Кошка была уверена, стоила нехилых денег. — Вдруг я в процессе расколочу твой фамильный хрусталь? Серебро помну? Ну, мало ли.