Много лет назад, во время поездки в Венецию, Джордж подарил миссис Марч странную маску – с длинным клювом, подобную тем, которые носили чумные доктора. Только эта маска была выкрашена в ярко-желтый цвет, вокруг прорезей для глаз – белые и золотистые перья, от чего она еще больше напоминала птицу. Эта маска вызывала у миссис Марч сильное беспокойство, и она спрятала ее на высокую полку, среди старых туристических проспектов, которые там валялись не одно десятилетие. Теперь она залезла на стул и стала вслепую шарить рукой в поисках маски. Стоило ей к ней прикоснуться, как она ее сразу же узнала.

Она принялась бесцельно ходить по квартире, дыхание казалось горячим и громким внутри маски, миссис Марч быстро приспособилась к маленьким прорезям для глаз. В детстве, когда она не могла спать, она не осмеливалась вот так ходить по родительскому дому. Среди ночи гостиная ее родителей с жесткими диванами и тяжелым кофейным столиком казалась опасной, вызывала страх и отталкивала.

Она зашла в столовую, провела рукой по столу, потом пальцем по висевшим на стене портретам. В одной из рам она заметила что-то серебряное, блестевшее на фоне палитры темных викторианских цветов. Она пригляделась получше – подошла так близко, как позволял клюв маски, и увидела, что это чешуйница – насекомое попало в капкан под стеклом и вслепую искало выход. Оно ползло по портрету вверх к лицу женщины Викторианской эпохи. Казалось, женщина смотрела на миссис Марч умоляющими глазами и просила хоть что-нибудь сделать.

Чешуйница подняла свою крошечную головку, словно для того, чтобы посмотреть на миссис Марч. Она мягко постучала по стеклу, и насекомое убежало – отступило под раму и скрылось из вида.

Джордж должен был вернуться вечером, Джонатан находился в квартире у Миллеров, миссис Марч отправилась за вещами, сданными в химчистку. Раньше это входило в обязанности Марты, но только до тех пор, пока однажды костюм Джорджа не вернули без галстука. Миссис Марч не стала ругать Марту за то, что она не заметила этого, однако решила, что сама станет забирать вещи из химчистки. Обычно она делала это в выходные, когда и у Марты был выходной, чтобы избежать неловкой ситуации.

Миссис Марч неоднократно видела швейцара с вещами соседей, которые он забирал из химчистки, поэтому поняла, что считается вполне приличным просить его их забрать, но об этом не могло быть и речи. Пробегая мимо него в холле, она низко надвинула шляпу на лоб, только бы избежать разговоров с ним. Придерживая для нее дверь, он крикнул:

– Доброе утро, миссис Марч!

Она очень сильно покраснела и буркнула что-то неразборчивое в ответ.

Химчистка занимала обманчиво маленькое помещение в здании на Третьей авеню.

Служба доставки у них была ненадежной, и миссис Марч обратила внимание, что с нее берут за услуги разные суммы в зависимости от того, во что она одета, когда сдает вещи (если она приходила в шубе, то платила больше всего). Однако качество чистки было безупречным. Как и утверждалось в их рекламе, они могли удалить любое пятно. Сегодня она хотела забрать те вещи, в которых Джордж ездил в охотничий домик Эдгара. Странно, что он по возвращении настоял, что сам отнесет их в химчистку.

– Вы не обнаружили чего-то, э-э-э, странного? На вещах? – спросила она приемщика после того, как он шмякнул на стойку вещи, обернутые в пластик.

Мужчина, прищурившись, с минуту ее рассматривал, при этом одна часть его рта кривилась в ухмылке. Миссис Марч надеялась, что это получается непроизвольно.

– Что вы имеете в виду? – спросил он, изо рта тошнотворно пахнуло сигарами. На рубашке у ворота была прожжена небольшая дырочка.

– О, ничего. Неважно, – сказала она. – Все получилось? Удалось отчистить?

Она прижала руки к пластиковой упаковке, осматривая вещи под ней.

– Все в порядке, как обычно. Нет такого пятна, которое не смогли бы убрать профессионалы. Квитанция в пакете.

Миссис Марч рылась в кошельке, пока приемщик обслуживал другого клиента. Из помещения, расположенного позади приемной, доносились шипение пара в утюгах и звук работающего радио:

– Жители маленького городка Джентри все еще в смятении после обнаружения трупа Сильвии Гибблер…

Миссис Марч сунула приемщику несколько купюр, а пока он отсчитывал сдачу, она склонилась вперед над стойкой, напрягая слух.

– В настоящее время нет ни одного подозреваемого, – продолжал говорить диктор. – Друзья и члены семьи считают, что жестокое преступление, вероятно, совершил кто-то чужой, проезжавший по этим местам. Власти просят всех, у кого есть хоть какая-то информация по делу, позвонить на горячую линию для анонимных звонков по телефону…

Миссис Марч задумалась, не позвонить ли ей по этому телефону и не сдать ли Джорджа. Но она не могла этого сделать, опасаясь, что он может быть невиновен. Однако, судя по ощущениям в животе, страху, который она испытывала, она знала, что виновен.

– Спасибо, приходите к нам еще, – заученно произнес приемщик, вручая ей сдачу, голос прозвучал грубо и монотонно.

По пути домой у нее вспотели руки от пластика, но в голове начал формироваться план. Она сама отправится в Джентри. Поищет улики, найдет подтверждение своим подозрениям. «Нет, это смехотворно, – сказала она сама себе. – Зачем отправляться в штат Мэн, руководствуясь глупой подсказкой интуиции?» Но это возражение оказалось неубедительным, когда она представила, как завоевывает доверие местных жителей, находит пропущенные улики, ее даже хвалит полиция за смелость и упорство. Она решила отправиться в путешествие, чтобы раз и навсегда убедиться: она замужем за жестоким убийцей.