— Прими что-нибудь. Таблетки есть?

Он поднялся.

— Да, сейчас. Так ты говоришь, что Петрович навел справки про твоего Воронина?

Василиса кивнула:

— Сказал, что навел. А там, кто его знает…

— Странно. Чего же ты испугалась?

— Знаешь, даже неприятно говорить об этом… короче… у Воронина в кабинете лежал рисунок, карандашный, а на нем была я.

Крюков не моргая, смотрел на Василису.

— Какой еще рисунок? — спросил он и сжал виски пальцами.

— Там была я — мертвая. Лежала на диване…

— Что-о? — он вскочил с кресла. — И ты до сих пор молчала? Ты понимаешь, кто этот тип?

— Нет. Но мне страшно.

Василиса сидела совершенно подавленная. Этот разговор окончательно лишил ее сил.

— Жень, — тихо сказала она, — у тебя там были какие-то знакомые в милиции. Может…

— Я об этом тоже сейчас подумал, — подхватил он. — Сделаем так: я смотаюсь к нужным людям, а ты меня подождешь здесь.

Василиса быстро поднялась, подошла к Крюкову и категорически заявила:

— Я с тобой. Не хочу оставаться одна. Пошли.

— Не дури. Я не в гости.

— Но это ведь меня касается.

Крюков крепко сжал ей запястье и резко произнес:

— А я еще раз говорю — ты останешься в доме. И бояться тебе нечего. Он же не знает, что ты здесь?

— Кто, Воронин? Нет, конечно.

— И ты никогда с ним не говорила обо мне?

Василиса выдернула руку.

— Мне больно! На кой мне было говорить о тебе. Я вообще с ним мало разговаривала.

Крюков опять схватил ее за руку и потащил в коридор.

— Тебе лучше быть на втором этаже, — заявил он. — Так безопаснее.

— Женя! — возмутилась Василиса. — Ты не много себе позволяешь? А то я уже не знаю, от кого мне спасаться. Больной ты что ли?

Крюков разжал пальцы.

— Вася, прости, — его лицо исказила гримаса отчаяния. — Я должен быть уверен, что тебе никто не причинит зла. Пойдем, там тебе будет удобно, поверь. Это лучшая комната в моем доме.

Василиса решила не спорить, общение с ним начало ее тяготить, и чтобы как-то закончить всю эту сцену со спасением, она согласно кивнула.

— Хорошо, хорошо. Я все сделаю, как ты хочешь.

Крюков облегченно вздохнул, улыбнулся и жестом пригласил последовать за ним.

— Ну, вот, располагайся, — сказал он, распахнув перед ней дверь.

Василиса от удивления застыла на пороге: ее взору предстала картинка из глянцевого журнала, где холеные красавицы демонстрируют свои будуары.

— Ни фига себе! Это ж, чья комната?

Крюков небрежно махнул рукой.

— Так… гостевая. Как видишь, пригодилась.

Василиса в недоумении уставилась на фотокора.

— Это великолепная дизайнерская работа! Кто автор?

— Автор? — он с недоверием посмотрел на нее. — Ты, Малеева, прикалываешься?

Василиса прошла в комнату.

— Удивил, честное слово, Женя!

— Ну, ладно, я пойду, — отозвался он и приложил ладони к глазам.

Василиса с сочувствием сказала:

— Ты таблетку прими сначала, а то весь бледный стал.

Крюков кивнул и быстро вышел из комнаты, притворив за собой дверь.

Василиса долго осматривалась в новых апартаментах. Удивляло все: обстановка, изысканный текстиль и многочисленные мелочи в виде живых цветов, красивых стеклянных ваз авторской работы, художественных фотографий на стенах, сделанных, сразу видно, самим Крюковым.

Она невольно улыбнулась. Врет Женька, однозначно. Эта комнатка явно когда-то находилась в распоряжении женщины. Интересно — кто она? Василиса в задумчивости подошла к шкафу, открыла дверцу. Так и есть! Вот и халатик дамский имеется на полочке, и пушистые полотенца стопочкой лежат…

Глухой удар от падения чего-то тяжелого, прервал мысли Василисы. В страхе она замерла, затем быстро подбежала к двери, но выйти решилась не сразу. Спустя пару минут, она выглянула в коридор. Вначале она ничего подозрительного не заметила и лишь затем, опустив взгляд на пол, увидела, что из дверей соседней комнаты торчат ноги Крюкова.

— Господи, что с тобой? — невольно воскликнула Василиса и сама же испугалась своего голоса. Ничего не понимая, она забежала обратно в комнату, закрыла замок, прислушалась. Тишина ее несколько успокоила, и она осторожно выглянула в коридор. Картина не изменилась. На цыпочках она подошла к двери, где лежал Крюков, осторожно заглянула внутрь.

Глаза Жени были закрыты, руки раскинуты в стороны, а рядом, на полу, валялись маленькие белые таблетки среди осколков стекла.

Василиса склонилась над Крюковым. Из-за уха у него сочилась тонкой струйкой кровь. Василиса невольно отшатнулась и начала озираться вокруг. Все было тихо.