Шрифт:
Оля спустилась вниз, где за столиком сидела вахтерша и что-то вязала. Увидев бегущую к ней голую женщину, она выронила вязанье.
— Наберите милицию, скорее! — крикнула Ольга.
— Ты что в таком виде-то? Какая еще милиция, а ну пошла-пошла, совсем уж с ума посходили на своих аэробиках…
И тут она снова увидела его.
Рука ее схватила телефон. Нож в руках — здесь уже не до шуток. Но телефон молчал. Мужчина стоял на лестнице. Видно было, как тяжело он дышит.
Ольга кинулась к стеклянным дверям. Вырвалась наружу и побежала, прячась в тени деревьев, по пустынной в этот полуденный час улице к остановке. Вот и телефон-автомат. Она судорожно схватила трубку и прижала к уху. Набрала «02».
— Милиция! Спортивный комплекс «Спартак». Там совершено нападение маньяка. Как на кого? На меня! У него большой нож, он очень опасен. Я была в душе, вернее, зашла в душ, а он там…
— Адрес.
— Рабочая улица, возле бани. Быстрее!
Но тут острая горячая боль пронзила ей грудь. Лицо исказила судорога, и Оля рухнула на горячий асфальт. Сердце девушки не выдержало утомительной тренировки и нервного потрясения.
— Смотрите, женщина голая, наверно, ее из окна выбросили…
Глава 14 Храмов
Клаус пришел в себя и долго не мог уяснить, где он находится. И только припомнив ночь со всеми ее кошмарами и потерями, выругался и понял, что проиграл. Он, человек, всю жизнь просчитывающий каждый свой шаг, спасовал перед женщиной. Он понял, что ошибался, недооценивая столь сильного противника. Конечно, она пристала к нему у филармонии вовсе не для того, чтобы провести с ним пару часов за деньги. Она обвела его вокруг пальца.
И теперь получается, что он, Клаус Круль — агент ЦРУ, которому удалось путем кропотливой работы завербовать русского инженера и добиться того, что проект секретной космической ракеты почти полностью находится в руках американцев, — упустил свой последний шанс развязаться со службой и уйти на покой.
Драгоценная шифровка, полученная Храмовым от Юзича, испарилась.
И вдруг его осенило. Ведь если эта шифровка предназначалась агенту № 3, то есть инженеру, который должен был сам, своими руками, заложить пленку в контейнер, так почему бы не найти общего языка и с ним?
От этой мысли Клаус сразу приободрился.
Он тряхнул головой, прогоняя остатки сна и мрачных мыслей, и оглянулся.
Ну конечно, это гнездышко Храмова. Повсюду бархат, шелковые обои, кондиционер, ковры… Тьфу!
Он хотел подняться, но на это движение резкой болью отозвалась раненая нога.
Клаус откинул шелковое покрывало и увидел, что нога перевязана. На столике бинты, ампулы с лекарством, одноразовые шприцы. И вдруг он похолодел: а что, если Храмову пришло в голову пригласить врача?
Дверь открылась. Прихрамывая, вошел Валентин Георгиевич. В руках у него был небольшой поднос, на котором стояли две чашки с дымящимся кофе.
— Вы осел, господин Храмов. Два года жесткой конспирации, и в результате я — на вашей квартире. Можно сказать, в публичном доме.
— А что мне еще оставалось делать? — с невозмутимым видом возразил Храмов. — Не оставлять же вас на тротуаре? Или вы хотели бы сейчас оказаться в городской больнице?
— Это вы все твердили, чтобы я стрелял ей по ногам… Надо было убрать эту девицу, и концы в воду.
— Так вы, насколько мне помнится, стреляли ей и в голову, да только промахнулись.
— Кто еще у вас дома?
— Так, один знакомый.
— Кто такой?
— Никто. Безработный. Служит у меня. Совершенно безопасный тип.
— Он знает, что я здесь?
— Да, он вас и перевязывал.
Идиот, что еще сказать.
— У меня к вам разговор. Только прежде принесите что-нибудь посущественнее.
— Сережа! — позвал Храмов, и в комнату тут же вошел высокий худой мужчина в джинсах и голубой майке. Он вкатил столик.
— Вот, пожалуйста, ваш завтрак.
Клаус накинулся на еду. Никогда еще он не был так голоден. И каша, и яйца, и мясо — все было приготовлено отменным образом. Вот русские — из всего могут сделать культ.
Храмов поймал его взгляд, и Сережа ушел.
— Вы не могли бы связаться со своим инженером и попросить его встретиться со мной? — проговорил Клаус приглушенным голосом.
— Как? Вы не должны его даже видеть! Если вы встретитесь, то меня уберут, неужели вам не понятно?
— Но войдите в мое положение. Работа идет к завершению… Вы же сами видели, что я все сделал для того, чтобы достать эту чертову шифровку. Но она исчезла!
— А вам не кажется, что кто-то в городе дублирует операцию? — неожиданно сказал Храмов. — Ну посудите сами. Просто так эта девица вас бы не обокрала. Очевидно, шифровка была ей так же необходима, как вам.