– Брось. Я не буду в тебя стрелять.

– Ты же хотела.

– Я хотела до того, как ты научил меня пользоваться этим, – я со злостью перевела огнестрел в режим предохранения и вернула его хозяину.

– А в чём разница-то?

– Ты мне доверился, – я развернулась и зашагала обратно к лагерю. Мой собеседник сразу же последовал за мной.

– Я тебе и в предыдущий раз доверился, так ты чуть мне грудь лазером не продырявила.

– Ты теперь будешь вечно припоминать мне это недоразумение?

– Это недоразумение стоимостью в мою целую жизнь? Сколько буду жив.

– Ну класс. Живи тогда где-нибудь максимально далеко от меня.

– Не получится. – На это утверждение я резко обернулась. – Мы ведь собираемся жить в одном городе, – он одарил меня неожиданно серьёзным взглядом.

Я продолжила идти вперёд:

– Здорово. Мы ещё не пришли в этот город, а я уже хочу из него сбежать.

– Не из него.

– Что?

– Не из него ты хочешь сбежать, а от меня.

– Скорее ты от меня первым убежишь, понял?

– Не понял.

– Потому что ты тупой. Что с тебя взять?

– А ты хочешь что-то с меня взять?

– Я уже взяла. Ты предоставил мне доступ к своему оружию. Потому что ты тупой.

– Я могу так же легко аннулировать этот доступ, как предоставил его.

– Не аннулируешь.

– Почему нет?

– Потому что ты тупой, Конан!

Глава 23

Мы прояснили ситуацию. По крайней мере, мне и всем остальным искренне хотелось в это верить. Потому что если не верить в это прояснение, тогда придётся верить в то, что в действительности нас ведут не в Подгорный город, а, к примеру, кружным путём подводят к трапперской ярмарке. Верить же во второй вариант не хотелось чуть ли не до полуобморочного состояния, и всё же сомневаться в наших проводниках у нас были причины, причём весьма веские. На их словах всё было слишком легко: вместо того, чтобы идти через перевал около двух недель, мы якобы пройдём по неким шахтам под горой, в результате чего окажемся у входа в Подгорный город уже через какие-то двое-трое суток, в зависимости от общей скорости группы. Для нас подобная лёгкость казалась дикостью. Все мы привыкли добиваться своего исключительно через пот и кровь, и, похоже, благодаря этому теперь не верили в лёгкость бытия. Отсюда и прорастали корни нашей подозрительности, с которой братья Данн легковесно посмеивались.

Перед тем как мы, плотно пообедав, отошли от реки, Конан выловил момент, когда Лив с Кеем оставили меня, и подошёл ко мне, при этом для разнообразия надев на своё лицо маску серьёзности.

– Переживаешь? – решил начать издалека он.

– Здесь все переживают, – сдвинув брови, я закинула свой рюкзак на плечи.

– Можешь расслабиться. Мы действительно ведём вас в Подгорный город.

– Ты говорил бы то же самое, если бы на самом деле вёл нас на продажу трапперам.

– Логичное умозаключение. И всё же тебе лучше расслабиться, чтобы не тратить свой драгоценный моральный дух на пустые переживания.

– Может быть и пустые, но не необоснованные.

В ответ на это моё умозаключение он неожиданно схватил меня за предплечье, левой рукой продолжая удерживать своё увесистое оружие. Я мгновенно напряглась ещё сильнее. Наши взгляды встретились, на что я слегка приподняла одну бровь.

– Ладно, Неуязвимая, вот тебе моё слово: если мы приведём вас не в Подгорный город, я позволю тебе выстрелить в меня с взведённым вертикальным прицелом.

– Если вы приведёте нас не в Подгорный город, я и без твоего разрешения выстрелю в тебя с вертикальным прицелом. – В ответ на эту мою дерзкую мысль он сразу же заухмылялся. – Что, нравится ответ? Прекрати ухмыляться так, будто знаешь меня целую вечность, – я резко выдернула своё предплечье из его крепких пальцев. – Ты ничего обо мне не знаешь – заруби это себе на носу.

– И всё же кое-что я о тебе знаю даже лучше, чем ты сама.

– Вот как? И о чём же речь? Просвети.

– Обязательно просвещу. Но только после того, как дойдём до города.

Отдав мне на размышление эти свои самоуверенные слова, он отошёл от меня и на протяжении следующих нескольких часов больше не приближался ко мне, и даже не смотрел в мою сторону, как делал это прежде. Зато теперь я постоянно, неосознанно скользила по нём взглядом, практически непрерывно размышляя над тем, что бы это всё могло значить.

Спустя два часа после нашего ухода от реки ко мне приблизился Тонкий. До обеда коалиция старалась держаться вместе, но во второй половине дня люди стали чувствовать себя посвободнее, в результате чего разбрелись на приличное расстояние друг от друга. Не мне их было судить, так как я сама позволила Кею уйти далеко вперёд с Дэвидом и Талией, а Лив и вовсе волочиться в стороне ото всех, и тем не менее мне казалось, что члены коалиции слишком уж расслабились, позволяя себе растянуться вдоль всей группы: Мускул с Волос шли впереди и о чём-то непрерывно общались с Айзеком, Сомнение и Крик плелись позади, а Тонкий вдруг оказался в середине, рядом со мной. Хотя, быть может, это лишь со стороны выглядит как хаотичное передвижение, а на самом же деле их расположение – это продуманная стратегия защиты в случае нападения? Или непосредственная подготовка к нападению… Вот они, первые признаки паранойи. Нет, всё-таки нужно доверять людям, даже зная, что все они – потенциальные предатели. В противном случае замкнёшься в себе настолько, что начнёшь звереть.

– Привет, Джекки, – сравнявшись со мной, как будто искренне улыбнулся Тонкий.

– Привет, Тонкий, – в ответ поджала губы я.

– Последние несколько лет периодически думал о том, как именно поздороваюсь с тобой, если мы всё-таки пересечёмся.

– Да ладно… – я слегка прищурилась, взглядом выдавая своё недоверие. – Мускул сказал, что ваша коалиция вычислила наше присутствие на вашей территории восемь лет назад. То есть на протяжении двух первых лет вы нас не замечали.

– Вы неплохо прятались, да и у нас дел было позарез.